Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 26 – Алекс Скай

Он отвернулся к окну.

За стеклом уже темнело. В саду включились мягкие фонари, дорожки выглядели так аккуратно, будто даже вечер тут наступал по графику.

— Я не умею в эти конкурсы, — сказал он наконец.

Фраза прозвучала тише.

Не как оправдание.

Скорее как признание факта, который взрослому мужчине неприятно произносить вслух.

Я немного выдохнула.

— Ася тоже не умела есть грустную кашу. Ничего, справились.

— Вы сравниваете меня с кашей?

— Пока нет. Но если встреча победит семейный день, варианты метафор расширятся.

Он повернулся.

И, кажется, почти усмехнулся. Почти. Очень экономно. Ветровская версия эмоций в бизнес-классе.

— Что от меня требуется?

— Прийти.

— Только?

— Для начала — да. Не руководить школой. Не перестраивать конкурс. Не объяснять ведущей, что её регламент неэффективен. Не смотреть на родителей так, будто они сорвали сроки поставки.

— Вы заранее уверены, что я буду это делать?

— Я видела, как вы смотрите на блин, который не соответствует форме. Школьный конкурс вас испытает.

— Вы уверены, что детям это нужно?

— Да.

Он посмотрел на календарь.

Я видела, как в нём борются человек с расписанием и отец, которому только вчера дочь предложила не быть стулом. Честно говоря, я не была уверена, кто победит. Роман Ветров был упрямым. Но дети, как выяснилось, тоже. А я оказалась между ними с приглашением, стикерами и странной верой в то, что даже самый строгий папа может иногда выбрать не таблицу.

— Я перенесу встречу на утро, — сказал он.

Я не сразу ответила.

Не потому что не ожидала. Хотя, будем честны, ожидала я чего угодно, кроме победы без второго раунда.

— Вы серьёзно?

— Нет, я тренирую интонацию для комедийного эффекта.

— Роман Андреевич, это почти шутка.

— Не злоупотребляйте.

— Уже поздно. Исторический момент зафиксирован.

Он взял приглашение из моих рук.

— Что там за задания?

— Весёлые командные.

— Конкретнее.

— Не знаю. Но уверена, вам понравится слово “командные”.

— А слово “весёлые” вызывает у меня сомнения.

— Нормальная реакция для папы строгого режима. Будем работать.

— Вера.

— Да?

— Не говорите детям, что я приду, пока встреча не перенесена окончательно.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Вы боитесь не успеть?

— Я не хочу пообещать и сорвать.

Вот за это я почти простила ему “я занят” в начале разговора.

Почти.

— Хорошо, — сказала я. — Скажу, что вопрос в работе.

— Спасибо.

— Но если вы придёте, они будут очень рады.

— А если я провалю конкурс?

Я улыбнулась.

— Тогда, возможно, будут рады ещё больше. Детям иногда важно видеть, что папа может быть неидеальным и мир не заканчивается.

— У вас опасные методы воспитания.

— Зато блины работают.

Когда я вышла из кабинета, Марк стоял у окна холла и делал вид, что изучает улицу. Ася, судя по подозрительному шороху за колонной, тоже находилась неподалёку в режиме маленькой разведки.

— Ну? — спросил Марк, не оборачиваясь.

— Вопрос в работе.

Он повернулся.

— Это значит “нет”.

— Это значит: он переносит встречу.

Ася выскочила из-за колонны:

— Правда?

— Тсс. Не официально. Пока нельзя прыгать и орать “папа идёт”.

Она тут же начала прыгать без звука. Получалось у неё примерно как у радостного воробья в тапочках.

Марк смотрел на меня долго.

— Ты его заставила?

— Нет.

— Тогда как?

— Напомнила, что вы существуете не только между его встречами.