Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 103 – Алекс Скай

— И не уйду сейчас так, как ждут ваши враги, — добавила я.

У Ровена у колонны дёрнулась бровь.

— Вот теперь звучит знакомо, — пробормотал он.

Я почти улыбнулась, но продолжила, потому что голос наконец нашёл твёрдую землю.

— Я останусь до рассветного Совета. Не как ваша невеста по договору. Не как доказательство перед северными домами. Не как ключ к вашей печати. Я останусь, потому что начатое нужно закончить. Мерден хотел, чтобы моя история стала признанием вины. Пусть станет свидетельством правды.

Дарен медленно кивнул.

— Так и будет.

— А после Совета я сама решу, где моё место.

— Да.

Он сказал это сразу.

Без паузы.

Вот за это я едва не полюбила его ещё сильнее, хотя, если честно, мне уже и так было некуда отступать от собственного сердца.

Торн кашлянул.

— Тогда рассветный Совет должен быть подготовлен немедленно. Свидетельства Чёрного моста, залов корней, перехваченного письма, дорожной печати и архивных договоров нужно собрать в одну последовательность. Если мы допустим пробел, дома Лиар и Равен ударят именно туда.

— Они уже ударили, — сказала Астара Норрен. — Просто раньше мы называли это политикой.

Мелисса Хольд чуть склонила голову.

— Иногда политика и есть искусство называть удар рукопожатием.

— Завтра мы перестанем вежливо ошибаться, — сказал Дарен.

Его голос стал княжеским.

Не холодным. Не проклятым. Просто голосом человека, который больше не боится собственной силы настолько, чтобы отдавать её на управление чужим советникам.

Торн разложил документы на длинном столе.

— Нам нужны три линии доказательств. Первая — подмена невесты. Дом Эйрдан отправил Лиану Морр под именем Виолы, но затем пытался представить её самозванкой. Вторая — заговор вокруг власти Вейра. Мерден Равен через подложные договоры, слухи и дорожные печати готовил отстранение князя. Третья — происхождение проклятия. Без этого Совет признает преступления, но оставит главный страх нетронутым.

Вот оно.

Самое трудное.

Мы могли поймать Мердена. Могли доказать подделки. Могли освободить Виолу от договора и снять с меня чужое имя. Но пока тёмная печать Дарена оставалась для северных домов загадкой, всегда нашёлся бы новый Мерден, который скажет: «Мы боимся не зря».

Страх — удобная почва. На ней быстро растёт власть.

Я подошла к столу.

— Портрет женщины, похожей на меня, всё ещё в северной галерее?

Дарен посмотрел на Сельму.

— Да, князь, — ответила она. — Его сняли после вашего приказа и перенесли в архивный зал.

Я повернулась к Торну.

— А дневник из старого сундука? Тот, где обрываются страницы перед свадьбой Мираны?

Торн замер на полуслове.

— Вы помните это имя?

— Я многое помню плохо, но важное почему-то держится крепче. Мирана. Девушка с моим лицом. Женщина, исчезнувшая перед свадьбой с предком Дарена. После неё на род Вейров легла тёмная печать. Так?

— Так это записано в поздних хрониках, — сказал Торн.

— Поздние хроники часто пишут те, кто выиграл время на ложь.

Мелисса Хольд тихо рассмеялась.

— Мне всё больше нравится рассветный Совет ещё до его начала.

Торн посмотрел на меня почти сурово, но не обиделся.

— Вы хотите вернуться к первой записи?

— Не хочу. Нужно.

Дарен шагнул ближе.

— Лиана.

Я повернулась.

Он не запретил. Не сказал, что это опасно. Не начал с привычного «я сам». Только спросил: