Книга Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!, страница 14 – Лиззи Голден

— Но папа...

— Отныне я запрещаю тебе ходить с Мэй на рынок и вообще выходить за пределы сада без меня! ― повышает он голос.

— Но папа! ― в голосе девочки явственнее слышится отчаяние. ― Ты же сам никуда не ходишь! Чего тебе стоит…

— Запрет отменю, когда повзрослеешь и станешь более ответственной, ― жестко перебивает он. ― А пока ты можешь гулять только по саду с гувернанткой.

— Не нужна мне никакая паршивая гувернантка! ― Элис топает ногой. ― Особенно эта! ― тычет она в мою сторону пальцем. ― Проваливай отсюда, чего стоишь? Проваливай!

Ее голосок срывается, и она сама убегает, видимо, не желая показывать слез.

— Нам не нужна гувернантка, ― напористо произносит женщина, подходя к Ардину. ― Я сама справлюсь с девочкой, хозяин, уверяю вас.

Я только сейчас заметила ее: темно-коричневое платье делает ее на фоне деревянной утвари почти незаметной. И это та самая пожилая продавщица яблок со светло-ореховыми глазами, странной прической с красными лентами, осиной талией и пронизывающим взглядом. Мне она нравится еще меньше, чем девчонка.

Ардин шумно вздыхает, проведя ладонью по лицу.

— На тебе весь дом, Мэй, ― устало говорит он. ― Уборка, готовка… ты не обязана следить еще и за Элис.

— Не обязана, но я хочу этого, ― в глазах женщины что-то свекает. Что-то умоляющее. Она подходит ближе к дракону и выглядит так, будто готова сделать все, что угодно, только бы тот отказался от гувернантки.

— Это уже решенное дело, Мэй. ― Он медленно вытаскивает окровавленную руку из-за спины.

— Вы где-то поранились, хозяин? ― непонимающе хмурит брови та, переводя взгляд с руки на него.

— Скажем так, у меня не было другого выхода, ― тихо произносит он, но я все слышу и теперь гадаю: что все это значит?

Пока Мэй хлопочет над раненной рукой дракона, я неловко топчусь в сторонке и решаю посмотреть на свой исколотый палец. Да вот только я не могу понять, где эта ранка находится. Наверное, забыла, какой это палец. Кажется, указательный? На правой руке. Или на левой? Осматриваю обе руки, причем все десять пальцев, но не нахожу ни следа повреждения.

Обычно после того, как у меня из пальца брали кровь, он долго болел, напоминая о муторной процедуре. А тут меня укололи какой-то непонятной штуковиной и ничего. Вот вообще. Разве так бывает?

Может, это на меня так здешний мир действует? Но вот у дракона рана не исчезла и ее прямо сейчас промывают самым обычным людским способом…

А еще я думаю, что мне очень повезло. Мэй почему-то заранее была против меня настроена ― еще у прилавка я ей не понравилась с первого взгляда, и она устроила допрос. Вряд ли бы она захотела лечить мой палец.

А еще не стоит делать такие большие ставки на то, что я подписала договор. Никто и ничто не помешает мне его расторгнуть. Стало быть, гувернантки бегут отсюда, сломя голову, увидев неуравновешенного ребенка и осознав, что платить им будут только скудной едой, чтобы не умерли с голоду.

Просто Ардин не знает, что я пережила. Что после смерти Алисы не могла даже смотреть в сторону детей. Буквально в последний год меня только начало отпускать, боль притупилась, хоть и не ушла полностью. Но я не собиралась больше связываться ни с чем подобным. Врачи сказали, что я больше не смогу родить, поэтому дочь была для меня светом в окошке. Но моя огромная любовь к ней ничего не дала. Не спасла. Не защитила. Так стоит ли пытаться кому-то помочь, если это все бессмысленно?..