Книга Как превратить кота в дракона, страница 97 – Лиззи Голден

Эмиль срывается с места, отталкивает брата в сторону а сам… оборачивается в огромного черного дракона.

Один размах крыльев чего стоит! Я засматриваюсь на него, а король тем временем с ненавистью смотрит на Эмиля и резко выбрасывает правую руку. Из ладони вырывается красные нити, которые связывают пасть дракона, и тот никак не может их сбросить: топчется на месте, мотает головой…

Я отхожу в сторону, чтобы дракон своими маневрами не сбил меня с ног. Миг ― и он превращается в Эмиля, всего опутанного веревками, из которых он тщетно пытается освободиться, а рот у него плотно завязан красной тканью. Оттого бедняга ьолько рычит от бессилия и дергается на полу.

Хлоя, соберись… ты сможешь. Ты тоже дракон. Луминариум тебе поможет… давай, не позволь этому тирану творить произвол!

Но как себя ни уговариваю превратиться в дракона, разнести воинов и короля в пух и прах, ничего не выходит.

При виде лежащего на полу, такого сильного и мощного Эмиля, который отчаянно дергается, но не в силах освободиться от магических пут, внутри меня разгорается огонь. Но его недостаточно, чтобы обернуться. Может, я не знаю какой-то важный для этого секрет?

— Кто следующий? ― ледяным тоном спрашивает король.

Серин срывается с места и становится перед Марселем, который снова делает ко мне шаг.

— Я запрещаю тебе, ― говорит она, а голос у нее дрожит, как никогда раньше.

— Надо же, ― хмыкает король. ― Моя названая дочь решила вступить в игру. Ты, наверное, думала, что тебе все сойдет с рук, да? ― опасно тихо спрашивает он.

— Нет, отец, ― спокойно отвечает Серин.

— Я тебе не отец! ― взрывается тот. ― Я терпел тебя только по одной причине: ты ― уроженка Нимверии, которую я рано или поздно собирался захватить. И ты могла сослужить мне хорошую службу, если б не была столь глупой и наивной. ― Последние слова он будто выплевывает.

Серин даже не вздрагивает.

— Но ты сама не оставила себе шанса, ― продолжает он. ― Получай же, что заслужила!

Он легонько взмахивает рукой и… Серин пошатывается, хватаясь за грудь. Вижу, как расширяются глаза у Марселя, как он помогает ей опуститься на пол. На открытом декольте, над левой грудью Серин синим светом загорается ажурное изображение луминариума, которого я не видела раньше. Он как будто только сейчас проявился. Это и есть та самая метка, о которой они оба говорили?

Рисунок начинает светиться ярче, а у Серин от напряжения на лбу выступают капельки пота.

Она страдает, а я ничего не могу сделать. Или… могу?

Марсель встает и смотрит на короля с таким отчаянием, что только черствому будет безразлично.

— Прекратите сейчас же! Вы убьете меня, неужели одной жертвы недостаточно?

Король смеется, и его смех звучит очень зловеще.

— Ваши жалкие жизни… да чего они стоят, ― отсмеявшись и брезгливо скривившись, говорит он, а дальше все происходит как в замедленной съемке.

Марсель подходит ко мне, смотрит сначала на меня, потом переводит взгляд на луминариум.

— Нет, не прикасайся к нему, ― тихо говорю я. ― Я сама отдам его королю.

Марсель медленно качает головой, а Эмиль на полу начинает дергаться и извиваться сильнее, пытаясь что-то сказать, но завязанный рот не дает.

— Он сказал сделать это мне, ― так же тихо, как и я, произносит он. ― Король не примет его от тебя. Он привык, чтобы его приказы исполняли в точности до последней буквы.