Книга Как превратить кота в дракона, страница 58 – Лиззи Голден

— Даже не думайте, принцесса! ― категорично заявляет Эмиль. ― С этой формулой может справиться только очень опытный маг.

— Тогда… встретимся следующей ночью, ― вздыхаю я. ― Мне жаль, правда.

А с Марсиком я поговорю. Что это еще такое?

И свечей нужно будет побольше взять.

Эмиль внимательно смотрит на меня и, ни сказав ни слова, уходит.

Смотрю ― а Марсика уже след простыл. Выскочил, наверное, в полуоткрытую дверь, ведущую в мастерскую. В следующий раз все двери и окна проверю и закрою на замок, прежде чем мы начнем.

Светает. Гашу свечу и понимаю, что уже не лягу. Сон как рукой сняло.

Сажусь на стул за прилавком, водружаю локти на него и смотрю в окно, где брезжит сероватая дымка.

Почему Эмиль постоянно говорит о моей безопасности? На его месте я бы воспользовалась помощью, которую сами предлагают, и не соблюдала бы все эти правила приличия, если бы на кону стояла жизнь родного человека.

Как будто ему действительно не все равно, что будет со мной. Еще и женитьба эта. Он словно приносит себя в жертву, чтобы меня спасти, защитить, прикрыть собой. Но что если он не спасет меня, а только себя подставит под удар?

Король хочет убить только меня, так как луминариум будет возвращаться теперь ко мне снова и снова. А если его― то бишь кристалл ― посадят в железную клетку с мелкими прутьями, кто знает, может вообще взбесится и сломается? Так рисковать артефактом, от которого зависит благополучие всего королевства, не стоит. Так что это я стою у него на пути, а Эмиль здесь вообще не причем.

Нет, я не могу позволить, чтобы Эмиль или кто-либо еще пострадал из-за меня. У него и так полно проблем с тамошним начальством ― он ведь считается погибшим или предателем. Или ― и то, и другое. Пусть лучше решает свои проблемы, воссоединяется с братом, а я… что ж, с моей судьбой уже все понятно.

Я не позволю взять на него эти обязательства, в которых больше опасности и сложностей, чем помощи. Пусть спасает себя ― меня уже не спасти.

Через полминуты стою под дверью Эмиля ― благо, что он не закрыл за собой калитку. Заношу руку, чтобы постучать ― и опускаю.

Нет, я не готова с ним говорить прямо сейчас. Подожду до ночи.

Оставляю на его пороге ту самую деревянную лошадку, смотрю несколько секунд на нее и ухожу.

***

— Хлоя… ты не спала разве? Где ты была?

Отец встречает меня в прихожей.

— В мастерской, ― бросаю я и прохожу мимо него на кухню.

— Постой! Я хочу поговорить…

— О чем, папа? ― пожимаю плечами и остервенело набрасываюсь на грязную посуду, которая осталась со вчера, складываю ее в лохань. Может, несколько часов уборки, готовки и прочей работы по дому помогут мне не думать об Эмиле и о том, что если бы не вся эта котовасия с луминариумом, я бы не отказалась от его предложения. Но… я так не могу. Правда.

— Если я, конечно, еще могу тебя так называть, ― добавляю я.

Отец шагает ко мне, кладет руку на плечо.

— У нас ничего не изменилось…

— Правда? ― Я оборачиваюсь довольно резко, из-за чего рука отца падает. ― А мне показалось, будто у тебя появилась другая дочь… вместо меня.

— Серин ― еще одна моя дочь, ― говорит он и смотрит на меня умоляюще. Он наверняка, как и я, устал от этой игры в молчанку. ― Это никак не повлияло на мое отношение к тебе. Я хотел поговорить о твоем… будущем замужестве.