Книга Невеста мага. Когда падает снег, страница 29 – Анна Ланц

Это правда было так.

Повествование начиналось задолго до того момента, как девушка стала невестой мага. И чем дальше я читала, тем больше сжималось внутри, ее жизнь удивительным образом походила на жизнь Лизы.

Хотя, если подумать, в этом мире у многих девушек судьбы были схожи.

Девушку звали Лави. Она писала о своем детстве просто и без прикрас. В семье она была старшей и единственной дочкой, у нее было пятеро братьев.

Поэтому все тяготы хозяйства легли на ее плечи. Лави с ранних лет помогала матери: стирала, готовила, латала одежду, возилась с младшими.

Отец у нее был сапожником. Честным, но небогатым. Каждый грош в доме доставался тяжелым трудом. Лави писала об этом спокойно, без жалоб. Будто так и должно быть.

А потом в дневнике появились строки, в которых почерк становился мягче, а слова теплее. Незадолго до восемнадцатилетия Лави влюбилась. В соседа – сына ювелира, молодого мастера, который уже помогал отцу в лавке и умел создавать тончайшие узоры из серебра.

Чувства оказались взаимными.

Пара сбегала на ночные свидания, встречаясь у старой ивы за рекой, и обменивалась записками, которые они прятали под камнями или в щелях забора.

Лави писала о редких встречах так трепетно и искренне, что я невольно улыбалась.

И вот в их провинции умер старый маг.

С тех пор записи Лави стали короче и тревожнее. Между строк чувствовалась смятение, словно девушка предчувствовала свою судьбу.

Лави писала, что никогда не сможет жить с нелюбимым, что брак без чувств для нее хуже тюрьмы. И если ей уготована подобная доля, то она сделает все, чтобы ее избежать.

Она словно в воду глядела.

Когда в город пришел распорядитель и у девушек начали брать кровь, Лави оказалась среди претенденток. Правда, не единственной. Нашлись еще две девушки, в жилах которых тоже теплилась капля магии. Но у Лави она оказалась сильнее, поэтому главной кандидаткой стала она.

Дальше, если судить по датам, в дневнике наступил месяц тишины.

— Ну что там? – Васька нетерпеливо отвлек меня от чтения. – Ты собираешься рассказывать или нет?

— Подожди. Я почти дошла до самого интересного.

Рыжий недовольно фыркнул, запрыгнул на стол и… уселся своей мохнатой попкой прямо на дневник, перекрывая мне текст. Я возмущенно воскликнула:

— Что ты делаешь?

— Так дело не пойдет, – заявил Василий, помахивая хвостом. – Дневник появился у тебя только благодаря мне. И мне тоже натерпится узнать «самое интересное».

— Уйди! – я попыталась сдвинуть Ваську.

Но куда там. Тот уперся лапами и не сдвинулся ни на сантиметр.

— Уйду, если будешь читать вслух.

— Ладно, – пробубнила я, сдаваясь.

Эту тушку мне все равно было не сдвинуть.

Васька медленно поднялся и с царственным достоинством отошел от дневника. Устроился напротив и уставился на меня внимательным взглядом.

— Мои ушки готовы слушать, – заявил он. – Начинай.

Я вздохнула и принялась читать вслух.

«Вчера, в ночь без луны, мы с моим милым решились и бежали в соседнюю деревню. К ведунье. Дорога была тиха, лишь снег скрипел под ногами, да сердце билось так громко, что я боялась – услышат».

Почерк дрожал. Чернила местами расплывались, словно Лави писала, не раз вытирая глаза рукавом. Мне приходилось всматриваться в строки внимательнее обычного, почти угадывая слова.

«Я поведала ведунье все. Она долго молчала, но после того, как милый задобрил ее золотой подвеской, обещала помочь.