Книга Опасная стажировка магички Евы, страница 95 – Анна Ланц

Чуть в стороне — вторая арка, ведущая к ярмарке, не менее нарядная, украшенная лавандой, колосьями и дольками сушеных апельсинов. Она пахла терпко и солнечно.

Ярмарочная зона уже оживала: участники, — все нарядно и опрятно одетые, — раскладывали товары. Они смеялись, подзывали друг друга, делились пирогами и медовухой.

Сама ярмарка выглядела словно живое полотно. Длинные деревянные столы стояли рядами, покрытые белыми скатертями. По центру каждого стола небольшая композиция из сухоцветов. А между широкими рядами сделаны овощные экспозиции. Их было много, и все абсолютно разные. Вот морковь, яблоки и кабачки выложены в виде букета, а там целая клумба изо мха и крохотных тыковок.

Я мысленно воздала очередную благодарность маме. Это все были ее идеи.

На дверях домов и лавочек висели венки. Каждый особенный. Где-то больше рябины и пшеницы, где-то лаванды или подсолнухов.

Все было продумано: от самодельных бумажных флажков, растянутых между зданиями, до крошечных глиняных колокольчиков, что весело звенели на легком утреннем ветру.

Словно из ниоткуда перед нами возник Майлз — с сияющими глазам и гордым видом. Я невольно улыбнулась: не узнать. На нем впервые была одежда без единой дырки: чистая рубашка, аккуратно заправленная в подшитые брюки. А волосы, всегда торчащие в разные стороны, сегодня были приглажены и, кажется, даже пахли мятой.

— Ева! Жорж! — воскликнул он и подпрыгнул от нетерпения. — А ну, гляньте, какую я зону сделал! Пойдемте, пойдемте!

Он схватил меня за руку и потащил вперед, жестом приглашая Жоржа следовать за нами. Мы направились к дальнему углу площади, туда, где брусчатка уступала место земле, а пару старых ветвистых деревьев отбрасывали густую тень. Там и раскинулась гордость Майлза: зона для стрельбы из рогаток.

Целый стенд был утыкан мишенями: одни круглые, с яркими кольцами, другие в форме забавных зверушек, третьи — из жестяных банок. Самодельные рогатки лежали рядом на столике. Каждая аккуратно отполирована с вырезанными на ручках узорами.

— Видишь? — сиял Майлз. — Все по-настоящему! Тут даже сладости можно выиграть! Мне Вилли и Милли их дали!

Его азарт был таким заразительным, что я не удержалась от смеха.

— Майлз, это потрясающе! Ты большой молодец.

— Впечатлен, — Жорж одобрительно хлопнул паренька по плечу.

Майлз буквально засветился от счастья и убежал что-то поправлять.

Паровозный гудок разрезал воздух. Я вздрогнула. Сердце ухнуло вниз.

— Идем! Первые гости прибывают. — Сказал Жорж и взял меня за руку, словно это был самый естественный жест в мире.

Я позволила ему потянуть себя, чувствуя, как в груди поднимается волнение.

— А вдруг никто не приедет? — прошептала я. — Или, наоборот, приедут сотни, а у нас тут… тесно, еда кончится, места всем не хватит…

— Все будет хорошо, — спокойно отозвался Жорж, не оборачиваясь. Но я знала — он улыбается.

Мы вышли на край площади. За дальним поворотом уже слышались первые шаги, веселый гомон, стук каблуков по булыжникам.

Солнце поднялось выше и заиграло новыми бликами на площади. Все вокруг дышало готовностью и ожиданием.

Я сжала пальцы Жоржа чуть крепче.

На площади появились первые гости города. Мужчины, женщины, многие с детьми. Их лица сияли от предвкушения праздника.

Я всматривалась в прохожих, пытаясь угадать их первые эмоции. Нравится ли им? Кажется, да. Они восторженно озирались. И вдруг… во мне что-то дернулось.