Книга Опасная стажировка магички Евы, страница 74 – Анна Ланц

— А что у тебя за мысли?

— Ну, во-первых, я уговорила Милли и Вилли участвовать в конкурсе выпечки. Они еще каких-то своих подружек привлечь хотят. — Мама разлила кофе и кивнула подбородком на подоконник. Только сейчас я заметила там сложенный лист с цветочным завитком в углу. — Это письмо для пекаря. Отправь его в столицу. Там я перечислила все рецепты, какие меня интересуют.

— Отправлю, — кивнула я. — А что, во-вторых?

— А, во-вторых, я уговорила близняшек поучаствовать в развлечениях.

— И что они будут делать? — искренне удивилась я, прикидывая, что еще умеют старушки, кроме готовки.

Мама поставила передо мной чашку с кофе и добавила туда козьего молока, выдерживая драматическую паузу.

— Фокусы, — наконец выдохнула она с горящими глазами.

— Фокусы? — озадаченно переспросила я, сразу представляя, как Вилли и Милли спорят, кто будет тащить из шляпы кролика.

— Мы уже придумали номер! Представь: одна из них заходит в дверь сбоку сцены и появляется… с другой стороны площади. Магия без магии… Никто не поймет, что это разные люди! Их же не отличить!

— Это правда, — согласилась я.

— А еще Милли придумала выступление с Жориком, — продолжила мама с энтузиазмом.

— Боюсь даже спрашивать, — пробормотала я, принюхиваясь к специфическому аромату козьего молока, исходящего из моей кружки. Сделала первый глоток. Оказалось действительно вкусно. Хоть я и предпочитала черный.

— Будет зрелищно! На сцене перед ним разложат ряд овощей и фруктов — морковь, яблоки, капусту.  Кто-то из зрителей будет выкрикивать название, например, «груша». Жорик должен найти ее и съесть!

— Ты думаешь, он справится с таким интеллектуальным вызовом?

— Жорик — умнейший козел! Он понимает больше, чем ты думаешь!

Я с сомнением нахмурилась. Перед глазами тут же всплыло воспоминание: Жорик, стоящий в болоте, мокрый, с пучком водорослей на рогах и абсолютно отсутствующим выражением в глазах.

— Ну… если вы в него так верите, — осторожно протянула я, — пусть попробует.

— Милли говорит, он отлично различает все овощи. Иногда может спутать тыкву с морковью. Поэтому придется обойтись без тыквы.

Я усмехнулась.

— Что ж без тыквы, так без тыквы.

Духовка тем временем издала задорный «дзынь», и мама тут же склонилась к ней.

— О! Вот и запеканка готова! — Бодро провозгласила она, вынимая из духовки румяное чудо.

Словно почувствовав аромат, на кухне появился Жорж.

— Доброе утро, — поздоровался он.

При его виде мое сердце болезненно сжалось. Жорж совсем не походил на человека, у которого утро было «добрым». Под его уставшими глазами залегли глубокие тени.

Хотелось спросить, что случилось. Бессонница? Или очередной неожиданный приступ, который заставил его посреди ночи нестись на болото?

Но задавать подобные вопросы при маме я не стала. Ей подобное знать было ни к чему.

Помимо, желания спросить, появилось еще одно. Странное, непонятное желание дотронуться до Жоржа. Просто коснуться его руки, сжать его пальцы в своей ладони и прошептать, что все будет хорошо. Мы найдем того, кто совершает ритуал. Болото снова успокоится, а вместе с тем уйдут и участившиеся приступы.

Это было больше, чем жалость. Больше, чем сочувствие.

Внутри меня что-то дрожало, словно вибрировала натянутая струна. Жорж не должен быть в этом один. Он должен знать, что рядом есть люди, которые готовы ему помочь.