Книга Опасная стажировка магички Евы, страница 100 – Анна Ланц

Следом за нами с ленцой тащился Оливер.

— А вот и первое выступление! — нарочито бодро объявила я.

На сцену вышла Мари в платье с безразмерным декольте, лукавой улыбкой и громким голосом. Она моментально привлекла внимание всей площади.

Мужчина из комиссии довольно прищурился и пригладил свою лысину.

— Эх, жаль, у меня нет бороды, — с явным сожалением пробормотал он.

Стоило Мари объявить конкурс на стрижку, как перед сценой выстроилась очередь. В основном гости города, но нашлись желающие поучаствовать и среди местных.

Конкурс прошел на ура: смех, аплодисменты, громкие реплики. Победителю, как и обещали, торжественно вручили пирог с узорами в виде усов.

Толпа гудела, смеялась, и даже чопорные дамы из комиссии ободрительно кивали, как будто признавали: да, развлекательно.

После выступления Мари на площади начались сразу два параллельных процесса. Шоу кузнеца и конкурс выпечки.

Изделия от близняшек и Афины, по столичным рецептам, оказались безупречны. Ароматные пироги, пышные булочки, медовые крендели, тарталетки с ореховым кремом.

Народ тянулся к прилавкам, покупал, уплетал с видом полного счастья и тут же голосовал в специально подготовленные урны с надписями: «Маковый фаворит», «Ореховая сказка», «Сладкая булочка».

Голосовали охотно, с азартом, некоторые даже пытались переубедить друг друга, что же действительно вкуснее.

И, неся в руках липкие салфетки и крошки на подбородке, зрители подтягивались к шатру кузнеца.

Тот ковал. Не просто подкову или нож. Он создавал изящную розу из металла. Лепесток за лепестком. Работы была тонкая, почти ювелирная. Народ замирал. Даже дети, изначально привлеченные огнем, стояли молча, завороженно глядя, как из кусков грубого железа рождается нечто прекрасное.

Сам кузнец, как всегда, был угрюм и сосредоточен. Молча отбивал ритм молотом. Но я замечала, как время от времени он поднимал голову и искал кого-то в толпе. Ту, кому предназначалась эта роза. Мари.

Но цирюльницы не было. Стоило ей закончить свое выступление, она исчезла с площади.

Кажется, все шло по плану. Члены комиссии перемигивались между собой и, похоже, были довольны. Особенно выпечкой, которую для них подавали бесплатно и без очередей. Женщины одобрительно кивали, мужчина дожевывал пятый крендель. Он явно определился с личным фаворитом.

Кузнец, закончив с розой, начал делать изделия на заказ: кто-то просил кованый крючок, кто-то брелок в виде птички, кто-то хотел сделать себе гвоздь на память. Люди, не спеша, стояли рядом, ждали, смотрели.

Мы же с комиссией, оставив позади ароматную выпечку и звон молота, двинулись ближе к сцене.

— Сейчас будет театральная постановка. Очень достойная! — С легкой улыбкой проговорила я, стараясь звучать непринужденно, будто просто сопровождала старых друзей, а не убеждала комиссию в том, что мы достойны победы.

Театральная постановка прошла блестяще. Пол и его друзья выложились на полную — не щадя ни голосовых связок, ни душевных струн. Чувства любви, потери, предательства — все накрывало площадь одной волной за другой.

Люди ахали, всхлипывали, прикладывали платочки к глазам, возмущенно шипели, когда на сцену выходил главный злодей с таким мерзким выражением лица, что даже я, зная, кто под гримом, невольно вздрагивала.