Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 39 – Виктория Рогозина

Он смотрел на Окси, на её светящийся образ, и внутри всё переворачивалось. Она могла бы влюбиться в кого-нибудь другого. Кто-нибудь другой мог бы прикоснуться к ней, понять её, стать её смыслом. Эта мысль была невыносима.

Амрэй невольно сжал перила балкона, чувствуя, как его магия едва заметно зашипела, отзываясь на его бурные эмоции. Его сердце болезненно дрогнуло, напоминая, что эта девушка уже часть его жизни, его сути. Он знал, что без неё всё потеряет смысл.

Ощущение ревности смешивалось с пугающей ясностью: он не просто хотел держать её рядом, он не мог иначе. Её существование стало его осью, его центром. И если она уйдёт, он потеряет больше, чем просто связь. Он потеряет себя.

Некромант замер, словно погружённый в другое измерение. Толпа, окружавшая сцену, словно исчезла, растворилась в пространстве. Шум, крики восторга, аплодисменты — всё это стало для него незначительным шёпотом на фоне её голоса. Её пение окутывало его, будто невидимые нити, связывая их так плотно, что казалось, он ощущает каждый её вздох, каждую нотку, вырвавшуюся из её груди.

Ему казалось, что Окси поёт только для него. Она смотрела в толпу, но Амрэй чувствовал, будто её взгляд пробивает тысячи людей и находит только его, как если бы она видела его стоящим в тени балкона. В этой иллюзии он тонул, не в силах и не желая выбраться.

Её голос был больше, чем звук. Это была магия, настоящая и необузданная. Она пронизывала его, заставляла забывать обо всём. Сердце некроманта билось в унисон с её пульсом, который он, как ему казалось, мог слышать, такой близкий и живой.

Амрэй смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждый миг, каждое движение. Её волосы, слегка вздымаемые ветром, блестели в свете прожекторов, её глаза мерцали, как два звёздных осколка, а её улыбка — едва заметная, мимолётная — сводила его с ума.

Она была невероятна. И он не видел никого, кроме неё. Толпа ревела, срываясь на овации, но для Амрэя в мире был только один человек, только одно существо — Окси. Её музыка стала для него смыслом, её голос — его молитвой.

Он упивался этим моментом, будто хотел запечатлеть его в памяти навсегда. Каждая нота, каждое её движение отдавались в его душе эхом, оставляя следы. Он не знал, что это было — магия их связи или что-то большее, но сейчас ему это не казалось важным. Всё, что имело значение, — это она, её свет, её тьма, её мелодия. Окси. Только она.

Амрэй не смог удержать улыбку, когда её взгляд на мгновение задержался на нём. Из всей огромной толпы, из всех лиц, глядящих на неё с восторгом, она нашла именно его. Этот мимолётный контакт — словно прикосновение души, словно подтверждение, что он здесь не зря. Этот короткий миг стал для него всем.

Он продолжал смотреть на неё, ловя каждое движение, каждую ноту, будто впитывал её присутствие, чтобы сохранить в себе этот момент навсегда. Амрэй не знал, что думала Окси, что чувствовала в этот момент, но для него это был знак, что их связь всё ещё жива. Не просто узор на его руке, не просто магия впечатления, а что-то гораздо большее, гораздо глубже.

Он размышлял, откуда пришла его любовь. Было ли это вызвано их магической связью? Или же чувства зародились в тот день, когда он впервые увидел её? Тогда, когда она гордо шла по коридорам Инквизиции, сильная, уверенная, сияющая словно сама судьба. Тогда Окси была другой — избранной, сияющей надеждой для мира. Сейчас же он видел перед собой девушку, в которой обитала пустота, выжженная болью и одиночеством.