Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 31 – Виктория Рогозина

— Понимаю, — сказала она тихо, опустив взгляд. — Но, боюсь, ответов у меня меньше, чем у вас.

Кай, Амрэй и Окси стояли в тесной гостиной, словно трое актеров, забывших свои реплики. Тишина между ними казалась живой, вибрирующей невысказанными словами и мыслями, которые никто не решался произнести. Воздух был тяжелым, наполненным ощущением неизбежности. Каждый из них смотрел на другого, не зная, кто первым нарушит это молчание.

Амрэй выдохнул, словно сбрасывая с себя невидимую тяжесть, и шагнул вперёд. Его рука медленно поднялась, и под тусклым светом лампы проявился узор белой татуировки. Линии, переплетённые, будто танцующие в такт его сердцебиению, светились мягким, но неестественным светом. Они были похожи на древние письмена, впитавшие в себя магию веков.

— Это впечатление, — произнёс Амрэй, его голос был тихим, но твёрдым. В тишине комнаты его слова прозвучали громче, чем казались.

Окси застыла, её взгляд медленно переместился на его руку. Её глаза расширились, и в них зажглось удивление, смешанное с тревогой. Она, казалось, не могла поверить в то, что видела перед собой. Её дыхание участилось, а пальцы невольно сжались в кулаки, словно это могло её защитить.

Татуировка на руке Амрэя сверкнула, словно отвечая на её взгляд. Свет белых линий отражался в глазах девушки, добавляя ещё больше мистицизма этому моменту. Она не произнесла ни слова, но её дыхание стало более прерывистым, как будто на неё обрушилась невидимая тяжесть.

Амрэй смотрел на неё, не отводя взгляда. В его глазах читалось странное сочетание решимости и вины. Этот узор, связывающий их, был не просто магией — он был судьбой, заключённой в линиях, которые он не мог стереть.

Кай, стоявший позади, шагнул ближе, его лицо было задумчивым, но губы плотно сжаты. Он, казалось, хотел что-то сказать, но передумал, лишь переведя взгляд с Амрэя на Окси.

— Это случилось сразу после нашей встречи, — сказал Амрэй, его голос прозвучал как нечто большее, чем объяснение. Это было признание, сделанное с горечью.

Окси вскинула голову, её глаза встретились с его взглядом. В них горел целый ураган эмоций — удивление, сомнение, злость, и где-то в глубине, еле уловимая нотка тоски. Она чуть приоткрыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но слова так и не сорвались с её губ.

Вместо этого она отвернулась, её плечи слегка вздрогнули. Она пыталась скрыть свои эмоции, но её дрожь была слишком заметной.

Амрэй опустил руку, татуировка погасла, утонув в тени его ладони. Он чувствовал, как невидимая нить, связавшая его с Окси, становится всё сильнее. Это впечатление, односторонняя связь, делало его уязвимым, но оно же кричало о том, что она была его судьбой, каким-то образом вплетённой в его жизнь.

Окси наконец подняла голову, но в её глазах осталась холодная отрешённость. Она сжала пальцы в кулак, и в этом жесте была вся её попытка держаться, остаться сильной, несмотря на то, что происходило вокруг.

— Это многое меняет, — прошептала она наконец, её голос прозвучал хрипло, но сдержанно, словно каждое слово стоило ей огромных усилий.

Молчание снова завладело комнатой, но теперь оно казалось ещё более громким, чем прежде. Кай вздохнул, его голос разрезал плотную тишину, словно лезвие:

— Нам всем нужно успокоиться. Всё слишком запутано. Начнём с самого начала.