Онлайн книга «Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!»
|
Как так?.. С чего бы это? Инквизитор замирает, впервые столкнувшись с потерей контроля. Даже в юности подобного не случалось. Игнатрион — само хладнокровие. Он умеет быть горячим, ироничным, но только тогда, когда это нужно ему самому. В остальное же время — это ледяная скала, выдержка и уравновешенность во плоти. А сейчас зверь внутри него осмеливается рычать! Ревёт так, что в висках трещит, в груди гремит гром. И, прислушавшись к себе, Игнатрион внезапно понимает, что его мыслям вторит и сущность дракона. Черный зверь воет: «Как не я?!» Он бьётся об кости человека, как о решетку клетки. Оглушает самого Игнатриона до немоты. Человек уже и не слышит собственных мыслей. Только яростное рокотание дракона в своей голове:«Я! Я её безумие и страсть! Я!!! И никто другой». На Игнатриона в эту минуту словно опрокинули ту самая ванну с остывшей ледяной водой. А накатившее затем озарение напротив опалило как предвечным пламенем! ОН. ВНЕЗАПНО. ПОНЯЛ… Глава 33 Глава 33 Сегодня, приближаясь к своему любимому книжному кафе, где всегда царила идеальная тишина, я вдруг услышала… РАЗГОВОРЫ! И не просто тихое общение, а шум, крики и споры! Там, где обычно и мышь, если пискнет, тут же получает вежливое предупреждение от фамилиара-цензора с занесением в личное дело, стоял безобразный гвалт. Нет, даже не гвалт, а настоящая аудиокатастрофа! Будто хор оперных теноров сцепился с базарными торговками, а сверху на всё это кто-то пустил стаю павлинов, перегрызшихся с индюками! — Да вы только послушайте! — орал какой-то господин у самого входа. — Арестовать фамилиара! Это всё равно что арестовать собственную тень! — Или чью-то совесть, — добавила дама за ближайшим столиком. — Ха! — отозвался ее собеседник. — Хочу посмотреть, как лерд инквизитор в протоколах это оформит. «Подозревается в излишней махровости усов»? «Игнатрион?» — я застыла на пороге, разинув рот. То ли от ужаса, то ли от желания рассмеяться. В голове крутилось одно: «Ну всё, доконала я бедного Чёрного дракона! Сказала, что я попаданка — и вот результат. Мужик свихнулся, теперь фамилиаров арестовывает. Завтра, глядишь, начнёт штрафовать радугу за чрезмерную яркость». — Неужели?! Немыслимо! — Позор! — вопили в обители безмолвия. В храме чтения и умиротворения! В месте, где обычно все даже кашляют шёпотом! А для разговоров столики окутываются магическими пологами, не пропускающими ни звука. А сейчас? Да здесь каждый кричит так, будто ему премию за громкость выпишут! И что самое несусветное — бешеннее всех орут фамилиары! Те самые существа, что созданы из волшебной субстанции с единственной целью — не допускать нарушителей покоя в Читальное кафе! А сейчас эти самые фамильяры перекрикиваются через весь зал! Один белёсый совопёс (наполовину сова, наполовину пёс, я сама не знаю, как такое получилось), так разорался, что его живая тележка уехала в противоположный угол, визжа колёсами: «Нас всех пересажают! Спасайся кто может!» — Какая оказия! — за дальним столиком пыхтел добродушный толстячок, не забывая уплетать один эклер за другим. — Инквизитор — и фамилиара в кутузку! Что дальше? Арестует котёнка за избыточное мурлыканье? — Таких, как этот обезумевший лерд Игнатрион, самих запирать бы надобно! В лечебницу для душевнобольных! |