Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 39 – Эмили Гунн

— А ты пойди и примени свои соображения в чертогах Инквизиции, — выпалила я. — Пусть бы лучше навели порядок здесь, подожгли бы хвосты этим нечистым на руку слугам бюрократии! — ткнула я в сторону кабинета капитана. — Чем гоняться за призрачными переселенками из иных миров.

Игнатрион с колким прищуром выслушал мои пылкие выпады в адрес его уполномоченных коллег.

И с ленивой ловкостью отбил их:

— Как же ты хитроумно перевела стрелки! Надеешься, надоумить меня бросить поиски коварных переселенок и перескочить на чиновников?

— Конечно, нет. Это было бы пустой тратой времени с моей стороны. Ты ведь, определенно, из тех ответственных лиц, кто сначала подольёт масла, а потом устроит дознание — почему всё пылает.

Он не ответил.

Я отошла первой.

Пусть теперь сам варится в собственном недоверии драконьих масштабов!

А я... Я выживу, что уж там. У меня, как оказалось, есть темперамент! И характер.

Глава 18

Инквизитор, блестя иронией в глазах и холодом зубастой усмешки, скупо кивнул и быстро растворился.

Я села. Ждала. Сначала в напряжении. Потом в растерянности. Потом — с раздражением.

Время тянулось. Капитан не возвращался.

Другие коридорные двери тоже больше не открывались. И я, наконец, поняла: капитан меня попросту отшил.

Выбросил в угол комнаты, как смятый черновик, который всё еще живет надеждой, ведь до урны его не докинули.

Я встала.

— Простите, — обратилась к ближайшему полицмейстеру, стоявшему у прохода вкабинет капитана. — Меня обещали принять повторно, но я всё ещё здесь.

— Вам сказали ждать, — сухо ответил он, предварительно заглянув к капитану и, очевидно, получив от него отмашку мариновать меня тут и дальше.

— Я ждала. Но хотелось бы узнать, когда смогу пройти?

— Сейчас нельзя, — с каменным лицом тявкнул служивый.

Всё становилось слишком очевидным.

Капитан решил мурыжить меня, пока я сама не сдамся и не уйду по добру, по здорову.

Но я не собиралась добровольно сдавать назад!

«Как минимум заявление я этому оболтусу сегодня всучу!» — закатала я мысленно рукава.

— Пропустите! — вызверилась я на смирно стоящих полицмейстеров.

— Не имеем такого распоряжения, — глядя поверх моей головы, сообщил второй парень.

— Тогда попробуйте остановить меня, — с понтом фыркнула я и пошла к двери.

Он попробовал.

И довольно жестко!

К делу подключился и второй.

А вскоре откуда-то взявшийся третий поспешил на помощь своим бравым коллегам, и без того прекрасно справляющимся с хрупкой дамой.

Чьи-то грубые пальцы врезались в мои запястья. Кто-то дёрнул за плечо. Кто-то громко рявкнул:

— На выход, лерда, и без спектаклей!

Меня уже вели к дверям. Не как даму, а как простит… простолюдинку с низкой себестоимостью изнаночного материала.

То есть пинками и с нотками организационного энтузиазма.

Один из них уже потянулся к щеколде, другой — к косе, которую Мшастик мне-таки заплел. Пусть и с видом великомученика, который не завещание Грисельды приводит в исполнение, а туннельчерез Альпы прокладывает.

Коса получилась такая, что её можно было смело регистрировать в магуправлении как самостоятельную боевую единицу.

Однако отбиться отблагородных полицмейстеров не выходило. Даже пустив в дело мою косу-контрабандистку , что больше не лежала по диагонали через голову, а освободилась и пришла в оборонительную готовность,