Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 26 – Эмили Гунн

Филина вспыхнула, как рассвет на эмблемке прославившихся сегодня целебных трусов, и резко развернулась к дверям.

Задела массивной юбкой сопровождающего их мужчину, от чего тот чуть не упал на коробку с корсетами.

— Я устрою вам закрытие этого бедлама! За нарушение норм! И торговых! И этических! — свирепо кричала она, покидая лавку.

— Не забудьте подобрать колокол, надетый вами вместо юбки, — напутствовала я. — А то эта ваша махина застрянет, как и шестеренки в вашей логике!

Издерганный мужик, на беду сопровождавший этих фурий в лавку, слинял первым.

За ним припустили все три приличные сумасбродки.

— А твой муж, между прочим, женские комбинации тоже заказывал! — подбросил ей напоследок Мшастик, пусть его и не было слышно дамам. — Только шёлковые, с охлаждающим эффектом! Такие очень популярны среди женщин, перегретых… любовью! Теперь-то ясно, что такой ледышке, как ты, злая карга, они ни к чему!!!

— Нам хана, — скромно подытожила я плоды прошедшего дня, запирая ателье…

Глава 12

Книжная лавка, в которой я зачастую позволяла себе прятаться от въедливых клиентов, славилась еще и вкусным кофе.

По сути, это было старомодное Литературное кафе, обставленное тяжелыми дубовыми книжными шкафами и столиками из красного дерева.

Вдоль стен тянулись прибитые к ним узкие тёмные полки, уставленные книгами в переплётах всех эпох. От потрёпанных до будто только что намагиченных юным волшебником.

В глубине же зала стояли два старых кресла. Между ними высилась консоль, на которой всегда дымилась чашка ароматного кофе. А по вежливому запросу появлялись еще и вкусные десерты!

Ничего не надо было заказывать.

Ты просто подходил и брал со столешницы только что заваренный напиток, наполнивший собой откуда ни возьмись появившуюся фарфоровую чашечку на изящном блюдце. Что завсегдатаи и делали с большим удовольствием! Без спроса, но по очереди.

В довершение атмосферы между полками парили лампады с мягким зеленовато-янтарным светом, а над ними витал терпкий запах бумаги, корицы и палёного сахара.

Правда порой летающим лампадам становилось скучно. И они могли из любопытства окружить кого-то из посетителей. Мельтешить у него перед глазами, мешать читать, а бывало и прыгнуть в чашечку с кофе, поднимая вокруг темные, но светящиеся брызги.

В основном в такую пламенную осаду попадали новички, впервые ступившие на скрипящий пол кофейной библиотеки. И бывалым читателя приходилось им объяснять, что крики и размахивания руками только усугубляют их положении!

Куда правильнее было затаиться, помолчать, и тогда левитирующие огоньки теряли к новому клиенту кофейни всякий интерес.

Я любила бывать здесь. И наблюдать за всем этим всё еще непривычным для меня таинством.

Сегодня, как и обычно, я прошла вглубь и выбрала одну из полюбившихся книг.

Покупать их я пока не могла себе позволить, поскольку однотомник здесь стоил как целый караван парчи для моего ателье!

А вот читать, оставаясь в кафе, можно было буквально за бесценок.

Например, за три хлопка или ритмичный топот на протяжении двух минут.

Фамильяр Тишь, что вечно скучал за стойкой регистрации, питался этими звуками.

Они ведь являлись антагонистами безмолвия, царившего в этой самобытной библиотеке. Вот Тишь ими и насыщался, чтобы и дальше быть в силах хранить молчание и вдобавок удерживать скользящий полог тишины над всем кафе.