Книга Последний рейс королевы, страница 60 – Виктория Серебрянская

— Кривой козе? — Арлинт вдруг усмехнулся. — Нет, ты и вправду землянка! Чтоб ты мне не говорила! Хотя… — Он вдруг нахмурился. А я с любопытством наблюдала за тем, как отображаются на породистом мужском лице эмоции. Догадается или нет?

Если Нартанн о чем-то и догадался, то он оставил свои догадки при себе. Арлинт молчал очень долго. Периодически ерошил до боли знакомым жестом себе волосы. Пару раз едва слышно хмыкнул. Я сидела тихо, не мешая ему обдумывать то, что крутилось у него в голове. Чтобы он не решил, я все равно поступлю по-своему. И не только потому, что он, как изволил «изящно» выразиться Нартанн, вчера меня трахнул. А потому, что мне слишком хорошо знакомо ощущение ненужности и заброшенности. Отчаяние из-за того, что ты абсолютно никому не интересен. Что тебя вообще не воспринимают как разумное существо. Борис такого не заслужил.

Мне в свое время повезло. Архив, в коробе которого я пряталась, отправили не в столицу Альянса, а на искусственный спутник Аргранадала, не имеющий даже названия. Только номер. На этом спутнике располагались все лаборатории и научные полигоны Альянса. И как ни странно, система охраны там была из рук вон. Наверное, правительство решило, что безумцев, желающих прогуляться по лабораториям в роли подопытной крысы, не найдется.

Так или иначе, но перекантовавшись сутки у мусорных баков местного космопорта, я сумела пробраться на корабль, доставлявший продуктовые припасы для ученых. Там мне не повезло. На корабле оказалась мощная система отслеживания неучтенных форм жизни и меня вычислили уже в первый же день. Но к счастью, не выкинули в открытый космос грязного и оборванного заморыша, которым я тогда была. Меня даже периодически кормили! Но весь путь до Праны я провела в клетке, в которой ранее сидели какие-то птицы, будущий обед для стола профессоров.

Тогда я этого не понимала. Но я выжила только благодаря модифицированному геному. Сначала модификации позволили мне не сдохнуть в условиях крайнего дефицита кислорода. В той маске, которую я стянула у военных, запаса было часов на двенадцать, а просидела я в коробе с архивом около суток. Потом — холод и полуголодное существование в клетке на транспортном корабле. А в итоге только то, что я оказалась модификантом, заставило капитана транспортного корабля выкинуть меня на помойке Праны как использованную ветошь, а не докладывать руководству о ЧП. Только спустя несколько лет я поняла, что капитан так поступил, потому что до судорог боялся разбирательств и трибунала. Боялся, что его обвинят в пособничестве последователям Дурана. Прав был бравый капитан, или нет, я не знаю. Но его трусость дала мне еще один шанс выжить.

Я так погрузилась в свои неприятные воспоминания, что когда арлинт заговорил, я подскочила в кресле на добрых полметра, чем вызвала удивленный хмык командора:

— Ты чего?

На щеки плеснуло краской, но смущение пришлось задавить в корне:

— Ничего. Задумалась, и забыла, что я тут не одна.

Бирюзовые глаза с подозрением впились в мое лицо:

— Нервы у бравого контрабандиста? О чем таком ты задумалась, что утратила чувство реальности?

Вот тут мне было что сказать в ответ:

— О твоем вчерашнем поведении! И о том, что ты скажешь мне в свое оправдание!

Я выдала это с вызовом и даже некоторой злостью. В тайной надежде, что Нартанн хотя бы смутится. Но он только задрал подбородок: