Книга Пассажирка, страница 82 – Виктория Серебрянская

На самом дальнем от входа сидении полулежала Мирабель, раскинув руки и тяжело дыша. Глаза ее были закрыты, волосы безобразно спутались, губы побелели, а из горла вырывался тот самый странный, протяжный стон.

Доктор сидел рядом, удерживая ее за плечи.

— Седативы, — устало пояснил он, поймав мой взгляд. — Иногда это дает… такой странный эффект. — Он виновато пожал плечами, будто оправдывался перед всеми сразу. — Через некоторое время пройдет.

В этот момент с глухим металлическим ударом закрылась дверь катера. Хотя я не помнила, чтобы ее закрывала. На секунду стало почти тихо. Только тяжелое дыхание людей, редкие всхлипы и далекий гул корабля за обшивкой.

Никто не смотрел друг на друга.

Старик Варга уставился в пол, сжимая ладонь жены так крепко, что побелели пальцы. Корт молча проверял крепления у люка, избегая чужих взглядов. Доктор сосредоточенно перебирал ампулы в своем кейсе, хотя было ясно — он просто делает вид, что занят.

Я поймала себя на том, что тоже смотрю куда угодно, только не на лица. Словно между нами за эти несколько минут выросла прозрачная, но непроницаемая стена.

Мы все только что увидели друг друга слишком настоящими: испуганными, жестокими, беспомощными. И никому — ни наследнику империи, ни светской львице, ни мне — не хотелось это признавать. В этой тесной консервной банке, пахнущей металлом и чужим потом, больше не было «небожителей» из «Зенита». Было только стадо, которое еще не осознало, что пастух только что пристрелил одного из них, чтобы остальные могли продолжать жить дальше. Но никому не хотелось это признавать.

— Аглая.

Я вздрогнула от неожиданности. И поняла, что передо мной стоит Дариан. Он наклонился так низко, что я ощутила его тепло и резкий, будоражащий запах мужского тела, смешавшийся с остатками дорогого парфюма и обыкновенного пота. И так странно было ощущать этот запах от всегда безупречного дипломата, что я невольно подалась вперед. Ближе к нему.

Ладонь арлинта тут же легла поверх моей, накрывая дрожащие пальцы, прижимая руку к холодной металлической переборке. Она была горячей и удивительно твердой.

— Посмотри на меня, Агги, — прошептал Дариан мне прямо в губы.

Его теплое дыхание коснулось моей кожи, и я невольно подняла взгляд. Бирюза его глаз сейчас казалась расплавленным металлом. В этом взгляде не было ни тени сомнения, ни капли лжи.

— Послушай меня, — его голос был тихим, вибрирующим, предназначенным только для моих ушей. — Плевать на Академию. Плевать на лицензии и на то, что было пять лет назад. Сейчас есть только ты и эта машина. Ты — мой единственный пилот. Моя единственная надежда выжить.

Он чуть сжал мою руку, заставляя почувствовать холод металла под пальцами.

— Я вижу, как тебе страшно. Я тоже боюсь. Но доверяю тебе больше, чем всем системам этой проклятой «Селестии». — Его лоб почти коснулся моего. — Дыши. Медленно. Слышишь двигатель? Подстройся под него. Почувствуй ритм. — Он провел большим пальцем по моим пальцам — короткое, почти незаметное движение. — Я здесь. Рядом. Прямо за твоим плечом. Ты ведешь — я держу.

Он улыбнулся едва заметно, но в его глазах вспыхнула уверенность.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как этот невыносимый холод внутри медленно отступает, сменяясь его уверенностью. Он не просто просил — он делился со мной своей силой, буквально вливал ее в меня через это короткое расстояние между нашими губами.