Книга Желанная, страница 36 – Майя Марук

— Да как она вообще могла?!

От негодования Вика ударила ладонью по столу. Ладонь заболела. Девушка скривилась, вздохнула, сделала глоток из чашки, сняла туфлю. Только сейчас она поняла, как сильно болели ноги. Туфли ей были чуть маловаты, но она специально их надела, чтобы позлить сестру.

— Она же такая мерзкая. Как такой мужик вообще мог обратить на нее внимание?

Она постучала пальцами о столешницу, а потом вдруг поняла, что лицо любовника сестры было каким-то знакомым. Она достала тонкий кругляш телефона и развернула экран социальных сетей.

Сначала Вика посмотрела аккаунты сестры. Точнее, попыталась посмотреть, но оказалась в блоке. Сестра закрыла от нее не только личные каналы связи, но и рабочие страницы. Она даже не могла залезть на сайт ее мастерской. Хитрая программа защиты не пропускала ее по биометрическим данным. Но Вика не сдавалась. С ослиным упрямством она продолжала скроллить ленты по геолокациям, коротким репортажам, роликам.

На эти поиски она потратила несколько часов. Все было бесполезно, но в Вике уже включился азарт и сформировались первые, еще призрачные зачатки желания, отобрать у сестры нового мужчину.

Она продолжала поиски, пока в ленте одной из соцсетей не выскочил светский блог и фотография Конрада Мамона на весь экран. Вика от неожиданности дернулась, несколько раз моргнула, и, прочитав содержание короткого поста об очередной интрижке богача, сглотнула тяжелый ком.

— Я должна… Должна…

Она не договорила. Боялась спугнуть удачу.

Александра

— Не думал, что женщины могут быть такими сильными, — прошипел Конрад, прижимая меня себе.

В этом жесте не было никакого сексуального подтекста. Мы просто сидели на полу. Я ждала, когда адреналин, смешанный с удовлетворением, перестанет пульсировать в венах, он перехватил меня руками и ногами так, чтобы лишить возможности двигаться.

— Тебя вообще никто не просил вмешиваться.

Собственный голос еще немного дрожал. Звучало это немного провокационно. К счастью, у мужчины хватило такта сделать вид, что ничего особенного не происходит.

— Ты бы ее убила.

В отличие от меня, он был спокоен и уверен в себе. Как будто женские истерики были чем-то привычным в его жизни.

— Не убила бы. Я себя контролировала. В крайнем случае Вику мог спасти городской патруль.

— Тогда тебя бы задержали до выяснения обстоятельств. Тюрьма не самое приятное место.

— Ничего страшного, — запрокинула голову, и она оперлась мужчине на плечо. Он, кажется, вздрогнул, но сопротивляться не стал. — Это всего лишь домашнее насилие без значимых телесных повреждений и на моей территории. Хороший адвокат это легко представит это как вторжение на частную территорию и вынужденную самооборону.

— С помощью ремня?

— Ну я же не могла за родной сестрой бегать с ножом. Согласись, это как-то не по-человечески.

Мужчина раскатисто засмеялся, но хватку не ослабил.

— Так ты домашний тиран?

— Я бы с радостью им стала, но ты помешал. Можешь отпускать и уходить. Я больше ни на кого нападать не буду.

— Не уйду. Теперь я должен быть уверен, что к тебе не заявятся жандармы, или следователь из Уголовного Управления.

— Господин Мамона, вам не кажется, что ваше поведение неуместно? Особенно в разрезе деловых отношений?

— Господин Мамона — это мой брат. А я, просто Конрад. И, в отличие от брата, я веселый, заботливый, эмоционально доступный, щедрый, красивый и очень щедрый…