Книга Разведёнка с прицепом, страница 23 – Ирина Манаева

Спустя десять минут Дмитрий вернулся с каким-то мужчиной, и Маша удивлённо вскинула брови, запахивая халат.

— Ну вот твой гость, — указал на невзрачного мужичка Дмитрий, — уверяет, что знаешь ты его.

— Я? — от удивления Маша потеряла дар речи, вглядываясь в незнакомые черты в темноте.

— Это я, Маш, — подал голос незнакомец, и уж больно его голос показался Ольховой знакомым. — Отец твой.

Оказалось, что когда Евгений Ольхов исчез с поля зрения, он прятался по друзьям, родственникам, а потом вспомнил про дом, доставшийся жене от тётки. Потому сюда порой и наведывался, но жить не оставался, вернее, так явно. Хоронился и спал в сарае на всякий случай, у него там даже было многое оборудовано. И имел лаз через заброшенный дом, если вдруг придёт нужда бежать. Но в последнее время стал уже чувствовать себя спокойнее. Слышал, будто проблемы у той организации, что его разыскивала, да и давно они не давали о себе знать, а, может, умело прятался. И вот теперь тут.

— Папа? — Маша была потрясена до глубины души. Она никак не ожидала увидеть перед собой отца. Нечёсаный, грязный, с всклокоченной бородой он казался ей призраком, но Дмитрий ведь тоже его видит.

— Так, — Дмитрий выключил свет, и все втроём они разместились за столом, прикрыв дверь, чтобы не разбудить ребёнка. — Лезть с расспросами не буду, это уж дела семейные, решайте без меня. Главный вопрос, который касается лично меня: могу ли оставить вас наедине, если всё разрешилось?

Он посмотрел на Машу, а та задумчиво моргала, но потом согласно кивнула. Конечно, отец сбежал, пытаясь оградить её в том числе, потому что другого выхода всё равно не было, но теперь он здесь, и Маша этому даже рада.

— Тогда я к себе пойду, — засобирался Дмитрий, — вам тут обсудить надо, пообщаться, раз столько не виделись.

Маша поблагодарила соседа и закрыла за ним дверь, а он, прихватив монтировку, пошёл домой.

— Есть хочешь? — поинтересовалась у отца, и тот кивнул. Маша поставила на стол, чем богата была, и села напротив, смотря, как отец есть колбасу.

— А чего сразу не пришёл? — поинтересовалась. — Справки наводил, узнавал.

— Я ж не знал, кто в доме поселился. Вдруг, продала ты его. Вот сначала интересовался. А потом думал в порядок себя привести, а то в таком виде к дочке, — махнул рукой, отворачиваясь к окну. — Бомж-бомжем.

— Да уж, вид у тебя и впрямь не очень, — согласно кивнула Маша. — Деньги твои? — решила спросить в лоб.

— Какие деньги?

Она молча смотрела на отца, и он понял: нашла.

— Мои, — признался.

— А серьги у матери зачем забрал? Я думала они с ней.

— На память, — грустно посмотрел на свои руки. — Ты не думай, любил её, скучаю. А если бы хотел продать — давно б уж. А так приходил сюда, доставал иногда, смотрел, и вспоминал Раю.

— Значит, за деньгами пришёл, — как-то грустно подвела итог Маша. Не к ней или сыну.

— А вы чего тут? И без мужа, с мужиком каким-то.

— А нет у нас теперь мужа.

— Как нет?

— А вот так, — Маша поднялась с места, сложив руки на груди, — был-был, а потом весь и вышел. Другую семью нашёл.

— Вот же гад! А с виду приличный. Ты ж не подумай, я о себе вестей не посылал, чтобы к тебе не ходили, а про тебя всегда через знакомых узнавал. Вот и теперь бы в город наведался, а, видимо, тут судьба свела. А это кто был?