Книга Разведёнка с прицепом, страница 19 – Ирина Манаева

— А печка есть?

— Есть, да я не пользовалась ни разу.

— Значит, дров тоже нет, — кивнул Дмитрий, понимая, что Маша к жизни в деревне не приспособлена. — Ладно, покажу, что делать на первое время, а там и про баллон узнаю.

Мимо дома Катерины прошла делегация: Маша, Антошка и хмырь с дровами на тачке. Она даже дар речи потеряла, когда такое увидела.

— Перезвоню, — сказала подружке, с которой любила часами кости перемывать, и настроила локаторы.

Дмитрий оказался человеком хозяйственным. Он прочистил печку, рассказал, как ей пользоваться, и у Маши поднялось настроение. Быт понемногу налаживался. Худо-бедно так и жить станут. Можно было бы купить и чайник электрический, и плиту новую, только так тратиться Маша не собиралась, кто знает. Может, сейчас в карманах густо, а завтра пусто. Да и не давали ей покоя серьги. Перепрятала она и деньги, и драгоценность, а всё равно душа была не на месте, словно чужое без спроса взяла.

Вскипятили воду, сели чай пить, и разговорились. Маша без прикрас рассказала про их с Антошкой жизнь. Без эмоций, к чему оно человеку? А Дмитрий в свою очередь разговорился и про себя поведал.

— Дом этот другу принадлежит, дед у него тут жил. Олег часто вспоминал о деревне как-то с тихой грустью, будто здесь воздух такой, что на хлеб намазывать можно, — усмехнулся, отпивая горячий напиток. — А мне как раз то и надо было.

Отчего-то он замолчал и задумался, стоит ли говорить дальше или некоторые моменты упустить, и продолжил.

— Время у меня такое сложилось, что надо было уехать. И Олег это место предложил, а мне, признаться, просто сбежать из города требовалось. Приехал. Место и впрямь такое, что время останавливается, кажется. К работе приучен, с домом знаю, как совладать. Только местные очень любопытные, конечно, а разговоры мне вести с ними не хотелось. Не для того я из дома своего уехал, чтобы здесь людям душу наизнанку выворачивать. Потому решил ни с кем особо и не говорить.

Только с соседом порой общаемся, хороший мужик. А с такими, как твоя Катерина, иметь ничего не хочу. Желчная, злая, во всё свой нос сует. Потому…

Кухонная дверь отворилась и на пороге воссияла та самая Катерина, которая, не вытерпела и побежала хоть немного подслушать, чем же таким хмырь с разведёнкой занимаются да ещё при ребёнке. Небось, с виду городская, приличная, а по факту блудница последняя. И услышала про себя слова нелицеприятные, вынести уже не смогла. Ладно, когда ещё нос ото всех воротил, а теперь её грязью поливает.

— Хозяюшка, — запела Катерина. — Сахарку не займёшь? А то весь вышел.

И смотрит Катерина, как сидят за столом хмырь с разведёнкой и просто чай с баранками пьют, а не то, что она себе там придумала. А ребёнка рядом нет. Голову в комнату скосила, не видно мальчишки, тихо сидит, может, и уснул вовсе, пока эти двое тут милуются.

— Да, конечно, — поднялась Маша с места, а в руках Катерины и сахарница образовалась. Она ж не дурёха какая просто так ходить, надо же оправдаться. Вот по делу зашла.

Отсыпала Маша сахара той и отдала.

— Чаёвничаете, значит, — не спешит Катерина уходить. — Понятно. Видать, скоро на двух свадьбах гулять будем.

В руке Дмитрия что-то хрустнуло, и на стол посыпались куски баранки, пока он сам смотрел на хозяйский огород.