Книга Во власти Змея, страница 93 – Ирина Манаева

— Мам, - подхожу ближе, обнимая её. – Спасибо за всё.

— За что? – она явно не понимает, впрочем, я и сама до конца не осознаю, что во мне говорит. Только теперь я её понимаю. Находиться рядом с чудовищем, которое ненавидишь. Я была короткое время в такой ситуации, но тряслась от страха каждый раз, когда в мою сторону смотрел Змей. А она жила так всю жизнь, испытывая омерзение, ненависть и страх. Личный ад для матери.

— Теперь всё будет по-другому, - обещаю, потому что и сама верю в это. Новый дом, новый состав, новая жизнь, в том числе и для матери. – Ты нужна нам, пожалуйста.

Она не должна снова возвращаться в свой алкогольный мир, иначе не будет смысла во всей её жизни. Иначе, для чего терпела все эти годы?

— Свобода, мам!

— Ты одна? – уточняет.

— Да, меня привёз Горячев.

— Даже так? – хмыкает она. – Прости, - качает головой. – Но у меня не было возможности тебя спасти, чтобы ты не повторяла моих ошибок.

— Он не такой, как отец. А его скоро не станет.

— Кого? – в глазах матери появляется надежда.

— Ксан говорит, что отца ищут многие. Что это лишь вопрос времени.

— Собаке – собачья смерть.

И её слова пугают. Даже в сердцах я бы не стала так говорить.

— Где твой брат? – интересуетмя.

— Я найду его, мам, обещаю. Ты пока сражайся со своими демонами. А я решу вопросы там, - киваю на выход.

— Я всегда была сильной, - обхватывает себя руками. – Только сейчас отчего-то устала.

Звучит страшно, будто она непременно решила с собой что-то сделать. Кладу руку на её плечо, говоря слова поддержки, и обещаю, что всё будет хорошо.

Лиса возвращается какая-то подавленная, но, как только садится в салон, сразу же прижимается ко мне. Блять, неожиданно, и даже не знаю, как реагировать. Накрываю её рукой, а через зеркало на меня смотрит Артур и давит улыбку.

— Хули надо?

Он тут же отводит взгляд, а я злюсь. Не привык показывать на людях нежности. Но рядом дрожит девчонка.

— Что? – требую ответа нарочито грубо, чтобы хер моржовый не подумал, что я стелюсь.

— Мне страшно, - отзывается Лиса.

— Артур, выйди.

Пика бы понял и без слов, что не стоит греть уши, этот новенький. Надо всё разъяснять. Будет тупить, пойдёт лесом.

Дверь хлопает, и отстраняю от себя Лису. Она какого-то хера плачет.

— Что? – снова задаю вопрос уже мягче.

— Мне даже его жаль.

— Кого?

— Отца.

Однажды мальчишка спросил: разве родители могут быть плохими? Даже по хуёвым мы будем скучать.

— Мать, - добавляет. – У неё же была не жизнь – ад. Ксан, - слёзы блестят, как роса на траве, и какого-то хера вызывают у меня эмоции. – Обещай, что не станешь меня мучить, как Алиев мать.

— Блять, Лиса. Ты о чём? – не вкуриваю. – У меня нет казематов, где я держу тёлок.

— Пожалуйста, - продолжает нести чепуху. – Саша, - называет имя детства, и какая-то нитка внутри дёргается.

Так звала меня мама и бабушка. Отец с детства говорил, что надо быть сразу мужиком, без этих ваших Сашек. Брутально Александр. Ксандр. Ксан. И её это Саша пробивает какую-то дырку.

Лиса тянется к моим губам, и я позволяю ей целовать. Мгновение, и она перекидывает ногу, седлая меня, и что-то вместе с желанием разливается внутри. Какое-то щемящее чувство радости. Только с какого хера?

Она пытается раствориться во мне, и я покрываю поцелуями её кожу, пью её слёзы, обиды, горечь, разочарование, говоря своими губами, что никогда не дам в обиду, что всегда буду защищать.