Книга Во власти Змея, страница 41 – Ирина Манаева

— В случае с твоей сестрой трахали не её, а она, - усмехаюсь. Баба видная, но от таких надо подальше держаться. Сучья самка богомола. Вспоминаю глаза Лисы, отчего по нутру разливается странное чувство. Желание? Наверное. Надо укротить эту кобылку, но только на моих условиях.

— А жена Рубцова давно одна гребёт. Там ни родителей, ни помощи, - говорит Роб дальше.

— А тебе не похер?

— У неё пацан на руках остался, сестра ещё накуролесила, что пришлось свалить из другого города.

— Пока не вижу логики.

— Тёлка у меня была, - подходит ближе к делу. – Красивая, нормальная. А я подругу её трахнул. Думал, что не узнает. Ну переживёт, поревёт там. Потому узнала, проблемы верхом накатили. С работой что-то. Нашли в реке.

— Грохнул кто?

— Сама прыгнула. Записка ещё была в кармане, размокла.

Смотрю на него, как на дебила. Реально? Сентиментальный?

— Гавно я сделал Ксан, понимаешь? – смотрит мне прямо в глаза. – Вот хочу кому-то вернуть добром.

— Не понимаю, - признаюсь честно. – Но другого ответа у тебя не будет, так что похер. На кого дом оформлять - решай, с тобой тогда больше расчётов не веду. Должен останешься.

Это не первый клиент, которого подкидывает Гиль. Сработано всегда чётко и органично. Нет, мы не отжимаем всё до талого, там уже народ сам старается. Кто-то и отдаёт нехилый процент. Умеет плыть – я уважаю таких. Считаю, что мир должен состоять именно из мужиков. Как в природе. Слабых пожирают хищники, остаются только сильные особи.

— Теперь к делу. С Рубцовым история про меня, или он сам себе нашёл приключений на задницу?

— Судя по всему: копают под тебя.

— Гудини?

Если это он, реально пущу его дочку по кругу, потому что он нарушил слово, но Гиль уверен, что это некто другой.

— Джоккер, - называет знакомое имечко.

— Мексиканец? – задумчиво сдвигаю брови. Мог прикинуть, что это кто-то из семёрки, но, чтобы новый персонаж захотел покинуть нижнюю полку, чтобы перебраться повыше? Тварь он дрожащая и нихера права не имеет! – Как нашёл?

— У меня свои каналы, - снова не делится знанием Роб. Ну да, конечно. Какой дебил будет рассказывать про информаторов? Но мент из него был отменный, правда, проработал недолго, что-то там не поделил с начальством, и вот уже в свободном плаванье. Он поставлял клиентов мне, я ему. Сферы были разные: итог один. Что я, что он делали людей несчастными. Долговая яма и факты про чужие измены. Всем нам гореть в аду, если он, конечно, существует.

— Но это верная инфа? – интересуюсь. – Или тупо домыслы?

— Говорил ли я тебе когда-нибудь неправду?

В голове быстро пролистывается картотека по этому вопросу, и на вскидку не готов сказать. Единственное…

— Алгебра, когда дал списать, а нам потом колы влепили.

Он усмехается и качает головой.

— Мог ли ты представить, Горячев, что станешь таким большим дядькой с большим хером, которого боятся многие?

— Не комплексуй, - растягиваю лыбу.

Это мне льстит. Куда без того.

— Кстати, в этом году встреча выпускников. Идёшь? – задаёт самый дебильный вопрос. Ну да, как раз в тему после того, как выяснили, что теперь придётся думать, кто стоит за Джоккером. Один бы он вряд ли на меня прыгнул.

— Конечно, - растягиваю слово, шипя в конце. – Ленту ещё блядскую через плечо кину: выпускник 2010, - черчу полосу от шеи до талии, и Роб принимается ржать. – Чё? – мне тоже смешно. – Классухе креплёного вина подольём, как тогда. Ты пойдёшь обжиматься со Светкой, как её? – пытаюсь припомнить дальше. – Фамилия такая уродская.