Книга Избранная огнём, страница 17 – Ирина Манаева

— Не знаю, — пожала плечами Тами, усаживаясь напротив, — если Валера говорит правду, и там случаются чудеса, то как еще назвать, — она отломила хлеб.

Я опустила взгляд в тарелку и отправила в рот первую ложку, осознавая, что у Тами определенные способности к кулинарии. Обычно мы готовили по очереди, разделив обязанности между женским полом, хотя и Виталик мог сделать все, что угодно. И такие дни, когда именно Тами была у плиты, я любила больше всего. Кажется, она и сама начала понимать, что у нее это выходит лучше остальных.

— Борщ обалденный, — закончила я со своей порцией, вытирая губы. — Спасибо.

— Я уберу, — кивнула мне Тами, — сходи к Валере, его давно не видно.

Несмотря на то, что она была самой младшей, я чувствовала заботу, словно Тами была моей старшей сестрой.

— Зови его обедать, — окликнула она меня уже у самого выхода.

Я включила фонарь и в который раз вошла в храм. Хочу сказать, что с этого момента мы именно так начали называть странное место. Окликнув Валеру, я встретилась с тишиной. Пробивая тьму круглым шаром света, прошлась по коридору, пока не оказалась в главной комнате с куполом.

— Валера, — попыталась я второй раз, прислушиваясь к звукам. Глухо. Ноги подкосились от удара, и я упала, роняя фонарь. Он хрустнул, отлетел на несколько метров, и все вокруг погрузилось во мрак.

— Кто здесь? — я старалась произнести это как можно спокойнее, но голос меня выдавал. Было до чертиков страшно. Озираясь по сторонам, словно мне это могло хоть как-то помочь, я абсолютно ничего не видела. Накатывала паника, учащенное дыхание и оглушительный стук собственного сердца в ушах, и липкий страх по коже.

— Валера, это ты? — спросила я, надеясь, что он ответит.

Надо мной все так же мерцала яркая точка, напоминая о том, что моя слепота все же временна. И тогда я почувствовала спиной, что кто-то стоит позади. Резко обернувшись, встретилась лицом к лицу с настоящей лисой.

— Черт, — отпрянула я, стараясь отползти как можно дальше, и вскочила на ноги, — откуда? — но вопрос до конца не прозвучал. Она была совсем, как настоящая, с одной ли разницей: животное светилось.

— Так это ты? — удивленно рассматривала я ее, пытаясь успокоиться. Чувствовать себя в безопасности здесь не представлялось возможным. С каких пор она может такие вещи? Еще недавно ее прикосновения были похожи на дуновение ветра, а теперь она сбила меня с ног! Или не она?

— Иди сюда, — позвала я животное, протягивая руку, и она послушалась. Раскрытой ладони коснулась морда, а потом она поднырнула так, что рука легла на макушку, ощущая мягкость рыжей шерсти. Я никогда не гладила лису до этого момента, и мне не с чем было сравнить, но, черт возьми, она была такой реальной! И впервые за все время я почувствовала, что дрожь ушла, и я абсолютна спокойна здесь, в темноте, словно смотрела на все ее глазами.

Усевшись на пол, я сложила ноги по-турецки, чувствуя, что наша близость имеет какой-то смысл. Мы больше не боялись друг друга, но вопросов было множество, а ответы на них не мог дать никто из нас. Она устроилась рядом со мной, и я положила руку на ее голову; спустя какое-то время ощутила тепло, словно моя ладонь лежала на батарее. Тепло разливалось от кончиков пальцев и шло вверх по руке, чувства были смешанные, что-то снова происходило. Я закрыла глаза и прислушалась к ощущениям, пытаясь найти ответ внутри себя.