Книга Измена. Плата по счетам, страница 87 – Ирина Манаева

Поправляю зеркало заднего видя, и на меня смотрят затравленные глаза. Мои глаза, в которых я был намерен увидеть уверенность, на самом деле полны страха.

Отворачиваю зеркало, которое не врёт. Но кому хочется быть жалким и никчёмным?

— Это пройдёт, пройдёт, — обещаю себе. Заезжаю в цветочный, нарочно не выбрасываю чек. Потом в кафе, где сижу какое-то время, то и дело смотря на часы. Инга в ванной уже достаточно. Вода добралась, куда надо.

Скоро мне позвонит домработница, которая найдёт её.

Ну вот и всё. Теперь я свободен.

Минуты тянутся слишком долго, пот пропитывает не только зону подмышек. Испарина ложится на лоб, спину, течёт по телу, и я прошу притащить мне салфетки, которые уже закончились. Барабаню пальцами по столу, невероятно нервничая, когда звонит Рита.

Еле выдерживаю, чтобы не схватить телефон сразу. Выжидаю несколько секунд, спокойно отвечая.

— Привет, что-то случилось?

Ну какого чёрта я задал именно этот вопрос? Будто знал, что непременно сейчас она поведает мне ужасные новости. Сжимаю в руке салфетку, матерясь внутренне. Пусть она не заметит.

— Руслан Борисович, — говорит страшным голосом, и я замираю. — Вам срочно нужно приехать.

— Что случилось? — теперь уже я интересуюсь по праву, слушая оглушительный бит собственного сердца в ушах.

— Ваша жена, — хрипит она в телефон. — Я пришла, а она, — блеет, как я и полагал.

— Что с ней, Рита, говори! — стараюсь, чтобы голос звучал как можно испуганнее.

— Она, — пытается начать, только уборщица слишком эмоциональна, на это и был мой расчёт. Я надеялся, что она расскажет в лицах, какая была у нас любовь с Ингой, какие отношения. И как она позвонила мужу, который испугался не на шутку.

— Рита, ты меня пугаешь, — говорю свои слова по сценарию. — Что с Ингой? Я оставил её одну на пару часов.

— Руслан Борисович, — скулит она в телефон. — Срочно приезжайте, я полицию вызвала. Вы нужны.

Больше она не говорит ничего, но мне и так ясно.

Откладываю телефон, смотря, как дрожит рука. Прошу счёт и вытираю салфетками лицо. Испуг играть не придётся. Набираю Инге, якобы не совсем понял Риту, но гудки не сменяются её голосом.

Выбираюсь на воздух, снимая пиджак. Рубашка промокла, словно я попал под дождь. Делать вид, что бежал? Но я же на машине. Чёрт. Заехать и купить другую — полиция может обратить внимание на этот факт. И я лечу в таком виде, коря себя за недальновидность. Мог бы и предугадать, что так выйдет.

Несколько раз набираю Инге, чтобы закрепить результат, а потом записываю аудио.

«Инга, ответь. Рита была не в себе, когда звонила. Что произошло?»

Свой дом узнаю издалека, хотя бы потому что там стоит Скорая и полицейская машины. Снова начинает трясти, и я провожу по лбу ладонью, которая тут же становится мокрой. Пот страха и лжи. Главное, на нём не поскользнуться.

Выбегаю, бросив машину, как попало. Не тружусь закрыть её на сигналку, у меня всё же что-то случилось.

— Я здесь живу, — пытаюсь пробиться через полицейских, которые меня останавливают, убеждая, что мне следует пройти мимо. — Что случилось?

— Глеб, — зовёт один другого, и меня тут же приглашают идти следом, а я озираюсь по сторонам, встречаясь глазами с соседями. Главное — чтобы не было полиграфа, на котором я тут же посыплюсь.

Какие-то люди ходят и выходят из дома, чувствую себя странно. Сейчас мне скажут, что с Ингой, а потом станут опрашивать. Сглатываю, готовясь к страшной части. Не потому, что она мертва, а потому, что я боюсь сболтнуть лишнего.