Книга Измена. Плата по счетам, страница 82 – Ирина Манаева

Отключаюсь вовремя, когда Владимир забирается в салон.

— Всё купил, как велено.

— Спасибо большое.

Он прибавляет музыку. Неважно какая, главное — побыстрее забыть о разговоре. Ростовцев мечется, потому что упал с горы и не представляет, как подняться обратно. Наверное, казался себе королём, которого невозможно свергнуть, а вышло — плешивый кобель, что готов скакать зайчиком, лишь бы загладить вину. Меня от таких тошнит, мужик до последнего должен оставаться мужиком, а не тварью дрожащей.

Уже вечер, а потому мне не до гостей, да и Владимир устал, это понятно.

— Спасибо, что провозился со мной половину дня.

— Это в радость. Закину пакет наверх? — предлагает проводить меня до двери.

— Прямо отсюда? — решаю пошутить. — Верю, до что шестого добросишь, только яйца разобьются. Спасибо, дальше я сама.

— Что на завтра?

— Как решу — наберу, пока.

Он помогает с подъездной дверью, и я еду к лифту, потом наверх. Открываю замок, дёргая на себя дверь, когда апельсины выпадают, принимаясь скакать по белому кафелю, как мячи.

— Вот чёрт, — ругаюсь, затаскивая в дом оставшееся, пока не пришлось собирать по всему подъезду еду. Дверь захлопывается, но не от сквозняка, позади меня кто-то усиленно дышит, словно бежал несколько сот метров. И мне становится неимоверно страшно.

Когда хищник загнан в угол, он до последнего защищает свою жизнь. А есть те, кто нападает со спины на инвалидов.

— Ты не оставляешь мне выбора, — слышу голос Ростовцева и щелчок замка, тут же холодея от ужаса. Интересоваться, как он меня нашёл, — глупо. Вряд ли у меня есть время на обстоятельную беседу, и я слышу какой-то шелест.

— Хочешь, чтобы я пригласи…, - но договорить не успеваю, потому что он хватает меня за подбородок, отодвигая нижнюю челюсть, и тут же заливает в рот какую-то дрянь. Не сразу реагирую, начинаю сопротивляться, но пара глотков во мне. Пытаюсь его бить руками, куда придётся, достаю до чего-то, но удары слишком слабые с учётом траектории не вперёд, а в обратном направлении. Ростовцев в куда более выгодном положении: позади и на ногах, обхватив меня рукой за шею так, что горлом упираюсь в локтевой сгиб. У меня просто нет шансов.

— Ещё немного, дорогая, — кряхтит, продолжая спаивать какой-то прозрачной горечью. Давлюсь, кашляю, а он держит, дёргая моё горло, чтобы вызвать в нём глотательный спазм. Пластиковая бутылка падает, проливая остатки на пол, какая-то часть мочит одежду, но почти половина из полулитра во мне. — Теперь подождём, — озвучивает свои действия Ростовцев, продолжая меня удерживать.

— Руслан, пусти, — пытаюсь договориться с террористом, не имея никаких знаний, кроме сводки новостей или фильмов, в которых зачастую много лжи. — Что ты хочешь? Я дам тебе это.

— Одна поправочка, Инга. Не ТЫ дашь, а я возьму это сам, потому что зависеть от тебя устал. Вечно лишь то, что хочешь ты, что ты видишь верным.

Пытаюсь дотянуться до телефона, но он понимает это. Да и набирать номер следует, когда хотя бы видишь экран.

— Это тебе больше не понадобится, — выхватывает трубку, пряча её к себе в карман.

— Тебя посадят за убийство, Руслан.

Он усмехается, словно я сказала невесть что смешное.

— Ты и сама была намерена посадить меня за решётку, так что какая разница? Кстати, зачем дала телефон какой-то девке? Я спал с этой Машей два раза, оба в защите, так что пусть не рассказывает мне о детях. Даже если он от меня, я не подписывался под этим. Так с какого хрена должен нести ответственность, если какая-то дура рылась в урне?