Книга Измена. Плата по счетам, страница 26 – Ирина Манаева

Выбираемся из комнаты, в которую набилось больше народа. Дети, как в мультфильме про обезьянок, растащили содержимое стола. И даже несколько не поделили конфеты, принимаясь толкаться. А матери спешат из разнять.

У стойки администратора две молодые сотрудницы негромко переговариваются, но я различаю слова.

— Он когда уходил мне так улыбнулся, что в жар бросило. Может, ему любовница нужна? — мерзкое хихиканье.

— Он с женой разводиться решил, и его видели уже с другой.

— Красивая?

— Такие страшных в упор не видят. Всё же мужчина видный, солидный и с деньгами. А возраст ему даже к лицу.

— Да, он красавчик. Ну и в кошельке отменно звенит, — слышен смех. — А со второй всё серьёзно?

— Откуда я знаю. С женой они, конечно, неплохо смотрелись, но она ему не подходит. Такому человеку другая нужна.

Не знаю, почему, но такое чувство, что говорят о нас с Ростовцевым. Иначе к чему про развод и возраст. Уже поползли слухи? Выходит, он засветился уже с Ульяной, а я, как идиотка, узнала обо всём последней.

Надо же: Ростовцев нравится даже молоденьким девчонкам. Им от силы двадцать стукнуло, стажёрки, а туда же про деньги.

Кажется, сейчас не осталось женщин, которым нужна любовь и забота. Все мерят счастье в цифрах и размерах букета. Фраза «с милым рай в шалаше» сродни свечам, что жгли вместо электричества. Осталась где-то в прошлом, потому что сменились идеалы.

Сейчас никто не хочет быть балеринами и космонавтами, как мы когда-то. А блогерами и силиконщицами, которые выедут на чужом горбу.

Мерзко и противно.

— Инга Андреевна, — окликает меня Ира, а я сетую, что так невовремя. Можно было узнать ещё что-то интересное. Девочки выходят из-за стойки, таращась на меня. Вот оно преимущество коляски — быть ниже и незаметнее. Судя по лицам, поняли, что я прекрасно всё слышала, потому даже тушуются. — Ваш муж уехал почти час назад, — докладывает Ира, а я смотрю на испуганные слишком красивые лица, понимая, что лично я их не нанимала. Таким и не место здесь.

— Откуда девочки? — интересуюсь у помощницы.

— Стажёрки, — немного рассеянно отвечает. — А что?

— Им на подиум надо, а не в наш Центр. Отпусти с миром.

Разворачиваюсь, намереваясь уехать, а позади раздаётся огорчённое цоканье. Они действительно надеялись здесь удачно выйти замуж?

Заезжаю в свой кабинет, понимая, что он открыт, а папки лежат не так, как я их устраивала. Бросаю взгляд на камеру в углу. Надо просмотреть, кто здесь был. Но что-то мне подсказывает, что это Ростовцев. И что он планировал найти?

Все бумаги по бизнесу хранятся в банковских ячейках, даже не дома. Отчётные у Татьяны, нашего главного бухгалтера. А уж тем более не в кабинете, куда может войти любая из постоялиц, если ей этого захочется. Пусть у нас камеры, но разве они уберегут, если кто захочет меня обокрасть?

— Что же ты искал, — размышляю, пытаясь определить, нет ли пропажи. Замираю, понимая, что домой возвращаться глупо. По крайней мере одной и надолго. Но я и не в бегах, чтобы откровенно прятаться, и потом следует хотя бы некоторые вещи забрать.

Открываю телефон, разыскивая нужного человека. Хотела ему звонить по поводу дебошира, теперь уже улажено Алфёровым, а у меня другой вопрос.

— Привет, Борь. Знаешь, кто может мне сделать экспертизу воды?