Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 72 – Ирина Манаева

И если с этими я хотя бы знала, что следует делать, то что происходило со мной теперь не вкладывалось ни в какие понятия о болезнях. Говоря простым языком, я умирала, и понимала, что вряд ли в этом мире кто-то специализируется на камнях, заключённых в женщин.

Резкий толчок, и чужие голоса прорезают сон, в котором, наконец, я добралась до Каменных Кар, намереваясь разыскать Ванечку.

— Осторожнее, держи её голову! – голос Ауриманта, раздающего указания. – Аккуратнее, я сказал! – и оказываюсь у кого-то на руках.

— Тебе здесь не рады, сын Фасциха Вальта, - незнакомый мужской голос. – Я уже отказал твоему псу, который и запугивал, и угрожал, и обещал озолотить. Мы не нуждаемся в деньгах, особенно твоих.

— Я желаю поговорить с твоей женой, - в голосе Ауриманта, раздающегося над моей головой, слышны требование и мольба.

— Папа, кто это? – доносится до моих ушей звонкий детский голос, и я, распахнув глаза, вижу лицо своего жениха, а потом выворачиваю голову, чтобы разглядеть ребёнка.

Местность похожа на долину, где на отшибе разместился одинокий дом, точнее, усадьба. Это не похоже на столицу или другой город, скорее на сельскую местность. Чуть поодаль виднеются небольшие домики, по всей вероятности деревня. Вдалеке какой-то замок.

Сосредотачиваюсь на мальчике лет шести-семи, смотрящем на нашу процессию с интересом. Глазёнки большие, круглые. Его перехватывает за руку мужчина, притягивая к себе, словно боится, что прибывшие что-то сделают с ним.

— Эти люди уже уходят, - обещает мужчина, и по военной выправке понимаю – они знакомы с Ауримантом по политическим делам. Но что между ними произошло?

— Ты злишься на меня, Кольфин, и я понимаю твой гнев, - пытается успокоить его Ауримант, и только теперь понимаю, кто передо мной. Генерал, которого пытался убить отец моего жениха, чтобы поставить своего сына на место Торна. Но зачем мы здесь? – Я не несу ответственности за своего отца, он сам искупил вину своей смертью. А я готов поклясться на крови, что не знал о его планах. Для меня они стали откровением.

— А если бы знал, что-то сделал?

— Не стану лгать – я не знаю ответа на этот вопрос.

— Мне не нужны твои клятвы, убирайся отсюда и не смей никогда пересекать территорию Готтарда, тебе здесь не рады.

— Услышь меня, Кольфин! – выходит из себя Вальт. – Она умирает! – его голос дрогнул. – И если что с ней случится, тогда я уже не оставлю в покое твою семью.

Он лукавит, потому что, если что-то случится со мной, не станет и его. Но Кольфин этого не знает.

На лице Торна ничего не меняется, но он понимает, что это не просто угроза, что Вальт воплотить свои слова в действия.

— Внесите её в дом, - женский голос, и, переведя взгляд, вижу светловолосую глубоко беременную девушку, которая стоит в дверном проёме. – Я не могу обещать тебе, Ауримант, что помогу. Никогда прежде не сталкивалась с подобным.

— Она обязана жить! - настаивает он.

— И я сделаю всё, что в моих силах, - обещает она.

— Эйлин, ты можешь навредить нашему ребёнку, - не сдаётся Кольфин, подходя к ней. – Это очень опасно. Это не просто рана, в которой надо остановить кровь, это сильный артефакт, который убивает эту женщину. Что если, забравшись так глубоко, как ты умеешь, он тронет и тебя?

— Я должна попытаться, Кольфин, - ласковый успокаивающий голос, и её ладонь на его плече. Она смотрит на него так, как глядят очень влюблённые люди, как каждая женщина должна смотреть на своего мужчину. – Ашкай будет мне помогать, он скажет, если станет слишком опасно.