Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 25 – Ирина Манаева

Сердце колотится, ищу хоть малейший шанс: может, карниз, балкон, хотя бы водосточная труба. Ничего. Только холодный ветер, несущий с собой тонкий звон, будто горы поют.

Становится очевидно: прыжок из окна - верная смерть, а спуститься, связав верёвки из простыни и одеяла – не выйдет. Слишком высоко. Только что я стану делать, если удастся сбежать?

Как скрываться от драконов, не имея ни знаний об Акрионе, ни денег, которыми можно уговорить кого-то мне помочь?

Стекло дрожит от порывов ветра, и я на секунду представляю, как бы это выглядело: сорваться вниз, распластавшись на маленьких серых квадратах. Не только моя жизнь оборвётся, но и камень перестанет существовать, если верить Ауриманту? Но я не планирую подтверждать или опровергать его теорию, а потому закрываю окно и ложусь на кровать, потому что жутко устала.

Глава 20

Спустя полчаса после того, как ключ в замке отсчитывает мою неволю, дверь снова открывается. На пороге появляются слуги: четверо женщин и двое подростков-мальчишек. Они несут большие медные вёдра, из которых идёт пар, и массивный деревянный чан на колёсах. Колёса скрипят по каменному полу, а вместе с ними в комнату тянется запах горячей воды, трав и чего-то едва пряного.

— Генерал велел, - тихо произносит старшая из женщин, не поднимая глаз. И отчего-то мне кажется, что делает Ауримант это не столько для меня, сколько для себя, чтобы вечером затащить снова в постель. Но моя клятва исполнена, и больше я там не окажусь по своему желанию.

— Я в состоянии всё сделать сама, - пытаюсь поставить границы, но здесь я пленница, с которой будут делать всё, что приказано. Даже мыть против воли.

Делаю шаг назад, но сопротивляться бессмысленно: они действуют быстро, привычно, будто делали это сотни раз. Чан устанавливают у камина, заливают кипяток, разбавляют холодной водой и бросают внутрь горсть сушёных трав. Пар поднимается густым облаком, и воздух наполняется терпким ароматом шалфея и сосновой смолы.

— Вам не обязательно…, - пытаюсь возразить, но руки служанок мягко, хотя и непреклонно, касаются моих плеч. Словно я вещь, которую необходимо вымыть и подготовить. Снимают с меня одежду, не обращая внимания на протесты, и усаживают в воду. Спасибо ещё, что мальчишек выдворили за дверь, иначе бы я и вовсе сгорела со стыда.

Жар разливается по телу, но вместе с ним приходит и ощущение унижения: чужие руки с мочалками и маслами скользят по коже, тщательно смывая пыль дороги, кровь и запах дракона. Чувствую себя не целителем, а наложницей, экспонатом, который готовят для выставки. Мочалка из переплетённых стеблей какого-то растения больно царапает кожу.

— Хватит! - говорю резко, но они не останавливаются, пока не уверены, что ни грязи, ни запаха путешествия во мне не осталось. Лишь тогда подают полотенце: большое и мягкое, и начинают обтирать, словно я ребёнок.

Следом приносят платье. Оно явно принадлежало какой-то знатной даме: длинное, с высоким воротом, тяжёлое от вышивки золотыми нитями. Ткань бордовая, глубокого винного цвета, на ощупь плотная, холодная. Я пытаюсь удержать полотенце, но его легко выдёргивают, и на меня насильно надевают это одеяние власти. Лиф плотно стягивают на груди, корсаж затягивают так, что дыхание становится резким и коротким. Да у меня скоро начнётся асфиксия!