Книга По ту сторону мира, страница 6 – Екатерина Мордвинцева

Фредрик помолчал. Посмотрел на экран, на папки, на пятно от соуса на своём мундире, на шаурму в моей руке. Вздохнул. Сделал глоток кофе.

— Есть один вариант, — сказал он наконец. — Система присвоила вам статус временного сотрудника. Если вы фактически займёте должность, система зафиксирует выполнение условий контракта. Это даст мне время разобраться с вашим делом и найти способ отправить вас обратно, не привлекая внимание Департамента миграции.

Я моргнула.

— Вы предлагаете мне у вас работать?

— Я предлагаю вам временно, — он подчеркнул это слово, — исполнять обязанности секретаря моего отдела, пока я не выясню, как вас вернуть. Это чисто бюрократическая формальность. Вы будете заполнять бланки, отвечать на звонки, разбирать корреспонденцию. Ничего сложного.

— Но я не умею… — начала я.

— Никто не умеет, — перебил он. — Моя предыдущая секретарша не умела даже читать, но система её зарегистрировала, и три года она прекрасно справлялась. В основном потому, что всё делала Грета. Но Грета — курьер, и у неё своих дел хватает. Вам придётся учиться.

Я смотрела на него и пыталась переварить информацию. Работа. В другом мире. Секретарём у человека, который смотрит на меня, как на досадную помеху, свалившуюся с неба вместе с шаурмой.

— А если я откажусь? — спросила я.

Фредрик пожал плечами.

— Тогда через семьдесят два часа вас переместит в Хаос. Что там находится, я не знаю — никто не знает. Из Хаоса не возвращаются. Система просто стирает вас из реальности.

В кабинете повисла тишина. Я слышала только своё дыхание и мерное гудение светящихся шаров под потолком.

— Сколько платят? — спросила я.

Фредрик посмотрел на меня с выражением, в котором, кажется, впервые за весь разговор промелькнуло что-то вроде уважения.

— Ставка младшего сотрудника третьего ранга, — сказал он. — Пятнадцать альдов в декаду плюс питание и проживание в общежитии для персонала.

— Я не знаю, что такое альды.

— Примерно соответствует покупательной способности трёхсот ваших… рублей, кажется? — он вопросительно поднял бровь.

Триста рублей. В пятнадцать раз меньше, чем минималка в моём мире. Я подавила желание возмутиться — не время было торговаться, когда на кону стояла возможность быть стёртой из реальности.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Фредрик кивнул, словно не сомневался в ответе. Он подошёл к столу, сгрёб с него часть бумаг, освобождая место, и выдвинул ящик. Оттуда он извлёк стопку бланков — плотных, желтоватых, с какими-то водяными знаками, которые мерцали при свете.

— Заполните, — он положил бланки передо мной. — Здесь всё стандартно: имя, возраст, мир происхождения, магический статус. Если не знаете, что писать — оставляйте пустым, я потом проверю.

Я взяла бланк. В верхнем углу была печать — тот же символ, что и на нашивках Фредрика, звезда, перечёркнутая молнией. Текст был написан на двух языках: один — тот, что на экране, с завитушками, второй — на удивление знакомый.

— Это латынь? — удивилась я.

— Стандартный межмировой диалект, — ответил Фредрик. — Основан на древних языках вашей группы миров. Читать умеете?

— Ну… кое-что, — я напрягла память. Школьная латынь, медицинский курс для социологов (не спрашивайте, зачем социологам латынь, я сама не знала) — в голове всплыли какие-то обрывки. — «Имя», «возраст»… тут какое-то слово про «источник»?