Книга По ту сторону мира, страница 103 – Екатерина Мордвинцева

— В ресторан? — я подняла бровь. — Ты? В ресторан?

— А что в этом странного? — он делал вид, что разбирает бумаги, но я видела, как он волнуется.

— Ты не любишь рестораны.

— Я могу их любить, — он кашлянул. — Если есть повод.

— Какой повод?

Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Увидишь, — сказал он.

Вечером я надела платье — то самое, тёмно-синее, которое он подарил мне на корпоратив. Грета помогла уложить волосы, Линвэль одолжил свои эльфийские гребни, Штифт сидела на столе и критически осматривала результат.

— Хорошо, — сказала крыса. — Можно.

— Спасибо, Штифт, — я погладила её по голове.

— Я не буду это делать, — она чихнула. — Но ты — молодец.

Ресторан назывался «Золотая осень» и находился в старом квартале, где дома были такими же древними, как Линвэль. Фредрик ждал меня у входа. Он был в парадном мундире, без нашивок, и выглядел таким красивым, что у меня перехватило дыхание.

— Ты прекрасна, — сказал он, протягивая руку.

— Ты тоже, — ответила я.

Мы вошли внутрь. Зал был небольшим, с низкими сводчатыми потолками и окнами, выходящими на сад. В центре стоял столик на двоих, украшенный светящимися цветами. В воздухе играла музыка — тихая, тягучая, та самая, под которую мы танцевали на корпоративе.

— Ты всё это устроил? — спросила я, садясь.

— Линвэль помог, — признался он. — И Грета. И Штифт. Весь отдел.

— Весь отдел готовил нам романтический вечер?

— Не весь, — он сел напротив. — Только те, кто не умеет держать язык за зубами.

Я рассмеялась. Он взял меня за руку, и мы смотрели друг на друга, как в тот раз, на балконе, когда мир замирал.

— Кэт, — сказал он.

— Да?

— Я хотел сказать тебе...

Он встал. Обошёл стол. Опустился на одно колено.

Моё сердце остановилось.

— Я не умею говорить красиво, — сказал он. — Я не романтик. Я бюрократ. Человек, который три года прятался за бумагами. Но ты... ты изменила меня. Ты показала, что можно жить, а не существовать. Ты показала, что можно чувствовать, не боясь. Ты показала, что я могу быть тем, кем хочу, а не тем, кем меня сделали обстоятельства.

Он достал коробочку. Маленькую, бархатную, тёмно-синюю.

— Кэт, я...

И в этот момент дверь в ресторан распахнулась.

— ТРЕБУЮ! — заорало нечто, влетая в зал.

Я обернулась. На пороге стоял... пирожок.

Огромный, выше человеческого роста, с румяной корочкой и паром, который валил из-под крышечки. У него были глаза — две маслины, которые смотрели на нас с возмущением. И рот — разрез в тесте, из которого вырывался пар.

— Я ТРЕБУЮ ПРАВО ГОЛОСА НА ВЫБОРАХ! — заорал пирожок. — Я ГРАЖДАНИН! Я НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИК! Я ИМЕЮ ПРАВО!

Фредрик замер на колене. Коробочка с кольцом выпала из его руки и покатилась под стол.

— Что это? — спросила я.

— Бытовая аномалия, — он вздохнул, поднимаясь. — Гигантский пирожок с мясом, обретший разум. Бывает.

— БЫВАЕТ? — я не верила своим ушам.

— В Торговом квартале иногда случается, — он достал артефакт связи. — Грета, у нас проблема. Пирожок. В ресторане «Золотая осень». Да, гигантский. Да, разумный. Да, требует права голоса.

— Я ТРЕБУЮ! — подтвердил пирожок.

— Слышишь? — Фредрик убрал артефакт. — Придётся усмирять.

— Чем?

— Не знаю, — он огляделся. — В ресторане нет магических артефактов. Придётся... уговаривать.