Книга Магия моей крови, страница 40 – ЮЭл

— Что это?

— В моем мире не принято приходить в гости с пустыми руками.

Это было одновременно очень странно и безумно приятно.

— А ты не мог бы рассказать об этом правиле всем. Последний раз в мой дом входило с окровавленным телом.

Он улыбнулся, кивнул и проследовал к столу. От закидывания ног на накрытый ужином предмет интерьера, используемый им, довольно часто, не по назначению, он благоразумно отказался.

— Я же приходил после этого с шишками и ягодами.

— Я думала это в качестве извинения за украденные травы.

— Ты пыталась применить их против меня.

Его бровь поползла вверх, а я закатила глаза.

— Но не применила же.

— Потому что я их украл.

Я сложила руки на груди, а он шире улыбнулся. Еще меня же виноватой сделал. Ни капли уважения. Я ему картошку запекла с рыбой, а он…Улыбка стала еще шире, но глаза потеплели.

— Садись, ведьмочка. Давай поедим.

Посмотрев на руки, в которых все еще покоился букет полевых цветов, я поискала глазами вазу. Таковой не оказалось. Откуда у меня ваза? Сплошные миски, пробирки, мешочки. Цветы предназначены только для украшения прихожих у богатых господ. Кристиан вздохнул, встал, отобрал букет, за руку потянул к столу и, усадив меня, вышел из дома. Вернулся с букетом в огромном чугунном котелке. Я засмеялась.

— Какая разница? Вода есть? Есть. Сосуд есть? Есть. Остальное неважно.

Огромный котелок занял место посередине стола, и мы приступили к ужину.

Кристиан оказался весьма любопытным. Его интересовало все начиная с того, как я научилась варить зелья, когда в мире не осталось книг по магии, заканчивая тем, как приготовить сонный отвар.

— Магия в наших детях пробуждаемся с первых дней жизни. Довольно сложное время для родителей. Ребенок учится познавать мир вместе с магическим даром. Очень часто используется блокирующее зелье.

— Отнимается магия?

— Блокируется. Как правило, до семи — восьми лет. Когда ребенок умеет читать, его проще обучать. — Мужчина кивнул, и я продолжила. — Есть дети, такие как я — пустышки. В нас нет магии, несмотря на то, что оба родителя магически одаренные.

— Что ты чувствовала, когда узнала?

Моя опущенная над тарелкой с ужином голова, подняла. Взгляд устремился на мужчину с кожей цвета корицы и глазами цвета ночи. Впервые (и снова), кто-то, кроме родителей, интересовался тем, что чувствовала я. Не тем, что скажут люди и подумают близкие, а мной.

— Что? — Казалось, мой пристальный взгляд смутил гостя. — Если это болезненные воспоминания, можешь не отвечать.

«Чтобы тебе доверяли, ты тоже должен доверять», — сказал он однажды. И я решилась рассказать о них. О самых близких мне людях.

— Нет. Это не болезненно. Моя семья не была такой, как большинство магов. Отсутствие у меня дара нисколько не смутило их. Вместо того чтобы бросить меня или воспитывать как прислугу в родительском доме, они решили дать знания. Я много читала про травы, про то, как их смешивать и использовать. Какие могли помочь в быту, а какие при болезнях. Величайшие труды самых знаменитых травниц и травников были освоены мной до тринадцатилетнего возраста.

Я улыбнулась воспоминаниям о тех днях. Нежная улыбка матери, заботливые объятия отца.

— Они любили тебя.

Смахнув непрошеную слезу, я улыбнулась тому, кто готов был слушать и сопереживать.