Книга Хитрости и уловки, страница 52 – ЮЭл

Поздно, слишком поздно.

— В тот день, когда мы пролезли во дворец, и ты была в оцепенении, твои глаза, на один миг поменяли цвет, превратившись из зеленого в ледяной, и обратно. Когда мы пришли в подземелье, я понял все и сразу, как по выражению лица, так и по поведению.

Он взглянул на меня, лишь секунду, но этого хватило, чтобы мне стало стыдно. Я вернулась на свое место, и опустила голову. О том, что я обладаю магией, способной менять лицо и тело, знали единицы. Кроме Адданг, Урмана и Фотса, об этом знал отец и Августин. Рику рассказать об этом, некому, но он узнал меня. Узнал сразу, несмотря на то что понравившиеся ему изумрудные глаза, сияли цветом голубого льда. Узнал по морщинам, привычкам и тем прочим мелочам, на которые я не обращала внимания.

Опасный брат.

— Скажи мне, а какое лицо настоящее?

— Это имеет значение?

Иен не была красавицей, но определенно привлекала внимание мужчин. Своей фигурой, кротким нравом, красивыми глазами. Может, именно она так желанна его сердцу? Но Рик, снова удивил ответом.

— Для меня нет! — Я был увлечен разными женщинами. И по цвету кожи, и по фигуре, и по форме глаз. А полюбил — одну, и вовсе не за внешность.

— А за что тогда?

Он сделал последний глоток вина. Встал, подошел к бутылке, налил еще, посмотрел на меня, посмотрел на бутылку и, забрав ее с собой, вернулся к камину.

— Не знаю. Просто щелкнуло что-то, когда ты испугалась, и я понял, порву любого, кто попробует причинить тебе вред. Вот и все!

— Но ведь ты меня не знаешь!

Он, действительно, даже не знал, как я на самом деле выгляжу. Но при этом утверждает, что любит меня. Это походило на бред сумасшедшего.

— Я тебя чувствую, дорогая! А все остальное — мелочи. Что-то ты расскажешь, что-то расскажут другие. Как-нибудь смогу сложить общую картинку. У меня, все-таки, на это вся жизнь впереди.

Я проиграла. Проиграла в тот день, когда дала ему слово, выйти замуж, не подозревая, что Рик сможет все узнать. Я даже не думала, что подобное возможно.

— Есть хоть малейшая возможность, что ты спокойно вернешься в свою страну, с богатством, о котором не мог и мечтать?

— Только если ты поедешь со мной! — во взгляде сталь. — Спешу напомнить — ты дала мне слово, что как только королева вернется на престол, и будет в безопасности, выйдешь за меня замуж. Ты в полной безопасности, и престолу никто не угрожает.

Стоило попытаться…Это ж надо было так облажаться. Я изначально ошиблась с «опасным» братом. Делать нечего…

— Что ты хочешь узнать?

Он откинулся и улыбнулся. По-доброму, по-простому, без оскала победителя, который часто появляется на лицах мужчин, выигрывающих в споре.

— Все! Ты вправе сама решать, чем готова поделиться сейчас, а что, пока, предпочитаешь оставить при себе. Но я очень хотел бы знать, кто законная королева. Знаешь, лет через десять, быть может, пятнадцать придется доказывать всему миру, что ты не узурпатор. Хочу быть в курсе. Опять же, деток, надо будет в безопасное место отправить.

Он рассмеялся, когда я закатила глаза, и сделал очередной глоток из бокала.

— Я законная правительница. Родилась во дворце, тридцать три года назад, и стала долгожданным ребенком. У мамы было шесть потерь детей в утробе, и еще двое, родились мертвыми. Королевство нуждалось в правителе, но родилась дочь. Несмотря на то, что совет требовал продолжать попытки зачать сына, отец отказался. «В нашей стране и до этого правили женщины. И как помниться, у них это неплохо получалось». — отвечал он им. Для него жизнь мамы была более ценной, чем потребность страны в мальчике.