Книга Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора, страница 77 – ЮЭл

Это было его ошибкой. Нет на свете ничего сильнее материнской любви.

Нож лишь слегка задел ее горло. Женщина с красивыми черными волосами и черными как ночь глазами, вывернулась и ухватила нападавшего за ногу. Этого было достаточно. Он загорелся золотыми всполохами пламени и, ища помощи, с криком бросился на своих друзей. Друзья оказались друзьями только на словах. Спасать горящего как факел, они не планировали. Мужчина же, вырвавшись из захвата, легко одолел троих. Он врезал одному, ударил в пах второго, сломал шею третьему. Нож, что был приставлен к горлу любимой, оказался в сердце четвертого. А затем оказался в сердцах первого и второго. Жена сожгла двух оставшихся.

Дело было за малым — убрать тела. Мужчина, уже хотел обнять любимую, когда увидел на ее лице грустную улыбку и потускневший взгляд.

— Анна?

Вместо ответа, женщина начала тихо оседать на пол. Он успел перехватить ее, но что-то было не так.

— Анна? — повторил он имя жены, закладывая в это короткое слово все сомнения и вопросы.

Они были идеальной парой. Одной из тех, что понимают друг друга без слов.

— Нож был отравлен.

Женщина видела, как в глазах любимого погас огонь. Он умер. Только что, за две минуты до ее ухода, он распрощался со всем в этом мире и покинул его.

— Эль, — напомнила она.

Плод их любви. Их маленькая хрупкая девочка, что внешне так похожа на мать, но так же упряма, как отец.

— Я не могу, Анна, — в его голосе не осталось жизни.

— Они придут к ней, Истер. Они придут за нашей малышкой. Ты должен взять кинжал и вонзить его в мое сердце.

— Что? — Просьба любимой вывела из оцепенения. Как могла она решить, что у него поднимется рука.

— Ты должен. Я умираю, любовь моя. Я умираю. Убей меня и скажи всем, что я пыталась напасть на Эль из-за того, что она не унаследовала мою магию.

Скажи всем, что я сошла с ума от разочарования.

Скажи, что как только моя душа покинула тело, ты словно очнулся ото сна. Пусть думают, что ты был под чарами. — В такт ее словам он лишь отрицательно качал головой, понимая, что ход мыслей жены правильный. Но разве мог он самолично убить ту, что любил больше жизни. — Я в любом случае умру. Так, пусть смерть не будет напрасной. Защити Эль от моей участи. Спаси ее.

— Анна, — взмолился он.

— Прошу тебя, Истер. Это же наша малышка.

Плод их любви. Маленькая Эль. Девочка с волосами черными как ночь, и такими же глазами, стояла на лестнице и прижимала к груди серого кролика с одним белым ушком. Детские глаза увидели то, что не должны видеть. Увидели то, что тяжело принять даже взрослому. Отца, который убил четверых, мать, что убила двоих, и нож, что был вогнан по самую рукоять в сердце женщины, ее породившей.

— Папа…

Он слышал дочь, но не мог выпустить из рук любимую.

— Папа…

Если дочь умрет, то смерть жены потеряет любой смысл. Опустив голову любимой, он встал, подошел к ребенку и сказал:

— В доме должна быть идеальная тишина. Маги убили нашу маму из-за того, что она ведьма. У тебя магии никогда не будет. Держи ее под контролем и никогда не показывай. Потому что у тебя ее быть не должно.

— Мама? — закричал ребенок.

— Тишина, Мика. В доме будет идеальная тишина. А если кто будет спрашивать о наличии у тебя магических сил, всем говоришь, что пошла в папу и безумно этому рада. Поняла меня?