Книга Грозовое небо, страница 89 – ЮЭл

Эрик посмотрел на то, как Кики обнимает подопечную, и сделал единственное верное – отошел в сторону и предоставил белокурой красавице самой со всем разбираться.

Смочив в холодной воде тряпицу, он растянулся возле журчащей воды и приложил ее на глаза. Буквально вчера на этом же месте, он, свесив ноги с обрыва, в той стороне, где вода бурным потоком, словно птица со сложенными крыльями падала вниз, вел разговор с другим своим подопечным.

Амир всеми поступками показывал, что пытается загладить вину, за ту выходку у озера. Без вопросов отправился в лес по поручению. Вернувшись, взвалил на себя обучение волчат, лишь бы те не мешались. Когда пришло время финальной подготовки, взялся за лопату и первый раз в жизни, копал землю. Но видимо посчитав, что поступки поступками, а за содеянное не мешало бы извиниться, он пришел на закате и топтался возле Эрика, пока тот разделывал тушу кабана. Когда же дело было закончено, и вода в реке окрасилась в красный цвет, от рук учителя, тот произнес:

— Я знаю, что мне нет прощения, и что, если бы, невмешательство со стороны, Вам пришлось бы, жестоко меня проучить, но хочу извиниться за свое поведение. Вы пришли с бойни, были, уставши, ранены, огорчены и последнее, что планировали, это выслушивать мое нытье. Я очень сожалею о сказанном и сделанном. Больше такого не повторится.

— Ну, предположим, – ты и так жестоко наказан тем, что проходишь обучение у меня. А насчет всего остального… Посмотри вниз и скажи, ты видишь своего отца?

Эрик знал, что даже на таком расстоянии Амир, как волк, превосходно все видит. Последовал короткий ответ:

— Нет

— А своего младшего брата или мачеху?

Отрицательный кивок.

— А Василису или Деметрия?

— Да.

— Я знаю, что сыны твоего отца, тебе сводные братья. – волк встрепенулся. – Да, мне известно, что ты бастард. Несмотря на то что ты унаследовал черты лица отца, характером ты, видимо, пошел в мать. В тебе нет той надменности, высокомерия и безразличия ко всему, что не касается лично тебя. Также я осведомлен о том, что отец принял тебя лишь потому, что породившая тебя женщина умерла. И лишь вмешательства Волхва, не позволило ему бросить сына. Я действительно очень сочувствую твоей утрате. Твои братья бились бок о бок со мной, и до последнего защищали вожака. Они были смелыми, и в них была честь. Ни один не посрамил ни своего отца, ни свой род.

Но вот одно «но», когда их брат умирал, ни один не переступил порог лазарета, ни один не спросил, чем помочь, и ни один, палец о палец не ударил, ради тебя. Но твоей жизни есть человек, который с гордостью называет тебя братом. Он обчистил библиотеку в поисках хоть какого-нибудь лекарства для твоего выздоровления. Он смазывал тебе раны, чтобы облегчить боль, и помочь продержаться до тех пор, пока мы не отыщем действенное средство. Он ни дня не покидал ту старую койку в углу возле которую сам же и притащил. Для него слова не пустой звук. Ему неважно ни твое имя, ни твой статус, ни происхождение. Он защищает тебя просто потому, что ты его брат.

Семья – это не всегда те, кто нас породил, и даже не всегда те, кто нас воспитал. Улицы учат намного лучше любого отца, уж поверь мне. Семья, настоящая семья, это тот, кто прикроет спину, когда на тебя идет враг, и надерет тебе задницу, если ты не прав, скажет правду в лицо, какой бы горькой она ни была и защитит от злых языков. Семья – это тот, кто отстаивает твои интересы, даже против тебя самого. А еще, семья – это тот, кто загораживает тебя ото всех, пока ты дерьмово копаешь землю.