Книга Грозовое небо, страница 54 – ЮЭл

— Вожак не позволяет умирать в одиночестве и не бросает семью погибшего волка. Вожак может не участвовать в битвах. Вожак не позволяет раненым, и больным оставаться одним. Вожак не принимает больше одной жены и верен ей до конца жизни. Вожак может оставить стаи под присмотром доверенных лиц, которыми чаще всего, являются главы сильных семей, передающие правление, правом крови своему первенцу. Вожак не вмешивается, в дела стай, без особой необходимости или официального запроса со стороны пострадавших. В частности, Ральф, самостоятельно обучает молодое поколение, ведет дозор, участвует в битвах, помогает обустраивать жилища, и добывать еду.

— Хорошо! Очень хорошо! Я думал, будет хуже. – кивая и слегка причмокивая проговорил библиотекарь. – Эрику передам свое разрешение, когда он объявится. Можете идти на сегодняшнее мероприятие. Сэл, задержись, мальчики свободны.

Он снял очки овальной формы в черной оправе, протер глаза, вернул их на место, потер виски одной рукой, взглянул на Василису, вздохнул, закрыл глаза и покачал головой. Девушка не выдержала:

— Я что, умираю?

— Что? Нет, нет. С чего ты решила?

— Данька, да ты просто скажи, что стряслось.

— Да-ни-яр…

Ох, и зло же он прорычал своё имя. В такие моменты реально боишься, то ли его, то ли за него. Мало ли вдруг зубы себе сломает, когда скрежетать ими будет.

— Да как скажешь. – примирительно подняла руки девушка.

— Василиса, я вот чего хотел сказать. Ты, эта… С Тенгизом-то не особо… – и этот, туда же. – Не пара он тебе.

Приплыли. Одна Маришка чего стоит, все уши прожужжала. Мол, парень не плохой, но и не хороший. Бабник, хитрец, игрок. Шашни с ним водить не стоит, а доверять тем более, сердце разобьет и не заметит. Да таких, как Сэл у него океан и три моря.

На аргумент его тесных дружеских отношений с Эриком, ей прилетел ответ:

— Да, пьянчуга недоделанный, Эрик ваш. Радует только, что работу свою хорошо выполняет и своих в беде не бросает.

Вот только Василисе Тенгиз нравился. С того злосчастного дня, когда ей сообщили, что раскидывание пеньков говорит о наличии силы, и силы большой, он поддерживал ее. Морской ученик Эрика не раз заступался за нее, зная, какими жестокими бывают уроки учителя. Только благодаря вечерним прогулкам и красивым историям Тена, она смогла выжить в мире, который казался враждебным.

— Я просто хотел сказать… – Треснуть бы Данияра, за то, что пытается оклеветать милого сердцу человека, но он учитель. – Обидит он тебя Сэл. Я все понимаю, правда, морской лорд, с недавних пор, один из крупнейших домой, тоже с недавних пор. Главный претендент на… Просто поверь.

— Во что поверить? – Девушка еле сдерживала злость. – В то, что он злой несмотря на то, что ко мне проявляет лишь доброту? В то, что он готов от всех отвернуться себе, в выгоду, когда ради меня не раз подставляет себя под удар? В то, что он эгоист и делает все лишь для себя, хотя от меня и взять нечего? Или в то, что его интересует лишь он сам, тогда как обо мне он заботится как никто не другой?

Данияр лишь устало покачал головой:

— Можешь идти, но все же будь осторожна. Морской народ коварен и хитер.

Маришка.

Маришка начала свои сборы ни свет и заря. В корзину пошли: грибы, орехи, ягоды, а также овощи с грядки и ягодная настойка собственного приготовления. Оставалось место для свежевыпеченного хлеба, который она приготовит позже, будет тепленьким.