Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 24 – Виктория Рогозина

Миша, сидя в машине и глядя на улицы за окном, не мог не думать о своей матери. Он всегда ею восхищался — дерзкая, четкая, Валерия никогда не была из тех, кто сомневался в своих решениях. Она всегда знала, чего хотела от жизни, и шла к этому без оглядки на мнение окружающих. Но при этом она оставалась вежливой и сдержанной, всегда умея найти подход к людям. Её нельзя было назвать мягкой, но она и не лебезила перед другими. Такая внутренняя сила в женщине всегда поражала Мишу.

Однако стоило только кому-то задеть её семью, и Валерия превращалась в настоящую львицу. Миша не раз был свидетелем того, как она отстаивала его или Алису перед учителями, соседями или даже случайными знакомыми. Её гнев был молниеносен и справедлив. Он знал, что мать способна разнести любую преграду на пути, если речь идёт о её детях. И это внушало ему чувство защищённости и гордости.

Но больше всего Мише нравилось наблюдать за тем, как отец смотрит на мать. Взгляд Алекса всегда был спокойным, уверенным, с оттенком невероятной любви. Как бы Валерия ни бурлила в доме, иногда перегибая палку в своих требованиях, Алекс оставался неизменно спокойным. Он словно с неким снисхождением воспринимал её порывы, будто говорил всем своим видом: «Я позволю ей это. Она заслужила такую вольность.» В этих молчаливых моментах Алекс напоминал скалу, крепкую и непоколебимую. Он не пытался её переубедить или спорить, просто принимал её такой, какая она есть.

Михаилу это нравилось — он видел в этих отношениях что-то правильное, гармоничное. Мама могла быть яростной и решительной, отец — уравновешенным и терпеливым. И, возможно, именно благодаря этому они так хорошо дополняли друг друга. Миша ловил себя на мысли, что хотел бы однажды иметь такие же отношения — построенные на уважении, свободе и любви, где каждый партнёр оставался собой, несмотря ни на что.

Задумавшись, Миша посмотрел на мать, которая сосредоточенно вела машину. Она не была похожа на других мам из его школы — молодая внешне, стильная и красивая. Она всегда выделялась, но не этим он её ценил. Её внутреннюю силу, ту самую, которая могла защитить их с Алисой от всего мира, Миша уважал больше всего.

Я радовалась, что в нашей семье было две машины. С одной стороны, может показаться, что это лишнее — особенно когда живешь в небольшом городе, где до многих мест можно дойти пешком. Но иногда, как ни крути, это становилось необходимостью. У каждого свои дела, планы, и наличие двух автомобилей часто спасало нас от лишних хлопот. Вот и сейчас, отправляясь в кафе помочь однокласснику Миши, вторая машина оказалась крайне кстати.

Я сидела за рулем, поглядывая на дорогу, а в зеркале заднего вида — на своего сына. Миша с таинственной полуулыбкой смотрел в окно, не отрывая взгляда от мелькающих за стеклом пейзажей. Эта его загадочная улыбка всегда заставляла задуматься — о чем же он размышляет? Возможно, его мысли были о сегодняшнем дне или о том разговоре, который был с отцом. Он не говорил, что его тревожит, но я всегда чувствовала, когда в его голове вертелось что-то важное. Или, возможно, он просто наслаждался моментом — редким временем, когда мы едем вместе, без лишних разговоров, каждый погружён в свои мысли.

Осень вокруг была поистине прекрасной — золотисто-красные деревья обрамляли дорогу, и солнце едва касалось их верхушек. Я чувствовала, как тёплый свет проникает в салон автомобиля, создавая атмосферу спокойствия. Эта поездка к кафе не казалась чем-то особенно значимым, но я знала, что для того мальчишки, который подрабатывает там, она может стать важной.