Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 89 – Фиона Сталь

— Яблоки, — он улыбнулся. — Они созрели. Сами на ветках не удержатся, просят, чтобы их собрали. Идемте, моя леди, на трудовую повинность.

Мы пошли в старый замковый сад. Он находился за южной стеной, и я раньше даже не знала о его существовании. Это было запущенное, но невероятно красивое место. Старые, кряжистые яблони, покрытые мхом, стояли, склонив до самой земли ветви, усыпанные красными, румяными яблоками.

— Ого! — выдохнула я. — Такие старые деревья, но все еще плодоносят!

— Они не плодоносили много лет, — сказал Аларик, проводя рукой по шершавой коре. — А в этом году… — он сорвал с ветки самое большое, самое красное яблоко и протянул мне. — Кажется, они решили порадовать мою невесту.

Яблоко было хрустящим, сладким, с легкой кислинкой, и невероятно ароматным.

Мы принялись за работу. Стоя под старой яблоней, я дотягивалась до упругих, налитых соком плодов, осторожно срывала их и клала в корзину. Аларик, со своим ростом, легко доставал до верхних веток. Он срывал яблоки и кидал их мне, а я ловила, смеясь, когда одно из них шлепнулось мне прямо на голову.

— Эй! — возмутилась я, потирая ушибленное место. — Ваша светлость покушается на здоровье будущей графини!

— Это тактический маневр, — ответил он с абсолютно серьезным лицом. — Чтобы вы не съели весь урожай до того, как мы донесем его до кухни. Прости, я случайно.

Мы работали и разговаривали. Обо всем и ни о чем.

— Аларик, а почему эта яблоня такая кривая? — спросила я, глядя на дерево, изогнувшееся почти под прямым углом.

— Моя няня рассказывала, что в нее в детстве врезался мой отец на пони, — усмехнулся он. — И пони, и отец не пострадали, а вот яблоня с тех пор решила расти в сторону.

— Понятно, в кого вы такой упрямый, — поддразнила я.

— Я не упрямый. Я настойчивый.

— Да-да, конечно. Настаиваете на своем до последнего, — я показала ему язык.

Он поймал меня, притянул к себе и, пачкая щеку яблочным соком, поцеловал.

— Только когда дело касается чего-то действительно важного, — прошептал он.

К обеду мы набрали две огромные корзины. Мы принесли их на кухню, и весь вечер превратился в яблочное безумие.

— Что мы будем со всем этим делать? — спросила я, глядя на гору яблок.

— Варенье, — решительно заявил Аларик. — Моя мама варила невероятное яблочное варенье с корицей. Я помню этот запах с детства.

— А ты помнишь рецепт?

— Примерно, — он выглядел немного растерянным. — Кажется, нужно много яблок и еще больше сахара. И корица.

— Логично!

Мы чистили яблоки, вырезали сердцевинки, резали их на дольки. Аларик оказался на удивление ловким в этом деле. Его длинные пальцы, привыкшие к книгам и резцам, двигались быстро и точно.

— Ты бы мог работать на моей кухне, — заметила я. — Помощником по нарезке.

— Боюсь, графский титул не позволяет, — важно ответил он, отправляя в рот очередную яблочную дольку. — Но для личного повара моей жены я готов иногда сделать исключение.

Мы поставили на огонь огромный медный таз, засыпали туда яблоки, сахар, добавили палочки корицы. И вскоре по кухне поплыл тот самый, божественный, уютный запах из его детства.

Мы сидели на полу у очага, помешивая по очереди варенье длинной деревянной ложкой, и смотрели на огонь.

— Спасибо, Анна, — вдруг сказал он тихо.

— За что? За то, что эксплуатирую ваше сиятельство на кухне?