Книга Хозяйка поместья Вудсборн, страница 29 – Фиона Сталь

— Неплохо, — произнес он, когда мы почти закончили. — Для такой… здоровой еды. Хотя кремовая подливка не помешала бы.

— Я рада, что вам понравилось, — ответила я вежливо.

Он откинулся на спинку кресла, взяв в руки бокал с морсом.

— Что происходит, Сесилия?

Он впервые назвал меня по имени. Без титула. И в его голосе прозвучал не приказ, а вопрос. Настоящий вопрос.

— Я не понимаю, о чем вы, милорд.

— Не понимаете? — он снова усмехнулся. — Моя жена, которая годами не выходила из своей комнаты и питалась исключительно сладким, вдруг начинает бегать по парку на рассвете, командовать слугами и садится на диету из травы и воды. И вы хотите сказать, что ничего не происходит?

Так вот оно что. Он не просто замечал. Он наблюдал.

— Я вам уже ответила, — сказала я ровно. — Я решила изменить свою жизнь.

— Зачем? — его взгляд стал жестким. — Вам стало скучно? Решили развлечь себя, устроив в доме революцию?

— Я решила стать хозяйкой в собственном доме. Разве это не мое право?

Он долго смотрел на меня, вертя в пальцах ножку бокала. Огонь в камине отбрасывал блики на его лицо, и на мгновение мне показалось, что я вижу в его глазах не только холод, но и… любопытство.

— Посмотрим, — сказал он наконец. — Посмотрим, надолго ли хватит вашего нового увлечения.

Он встал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Можете идти.

Я поднялась и, не говоря ни слова, вышла из кабинета. Мои ноги были ватными, но спину я держала прямо.

Я не знала, что это было. Проверка? Предупреждение? Или просто удовлетворение любопытства?

Но одно я знала точно. Лед тронулся. Он заметил меня. Он заговорил со мной. Я перестала быть для него просто предметом мебели. Я стала… проблемой. Загадкой, которую он пока не мог решить.

Разговор в кабинете мужа оставил странное послевкусие. Да, он заметил меня, признал мое существование. Но его слова — «посмотрим, надолго ли хватит вашего нового увлечения» — были брошенной перчаткой. Он все еще считал это капризом, временным помутнением рассудка. Он ждал, когда я сломаюсь и снова превращусь в тучную, плаксивую тень.

Что же, ждать ему придется долго. До скончания веков.

На следующее утро, после пробежки, которая далась мне уже чуточку легче, и привычной порции овсянки, я ждала. Ждала мадам Леклер, лучшую портниху в графстве, как отрекомендовал ее мистер Флетчер. Это был следующий шаг моего плана. Внешняя трансформация.

Около десяти утра Полли, вся запыхавшаяся и с горящими от любопытства глазами, влетела в мою комнату.

— Миледи! Она приехала! Мадам Леклер! Мистер Флетчер провожает ее в Синюю гостиную!

Синяя гостиная. Та самая, где я впервые встретила Дженнингса, натирающего серебряную шкатулку посреди царства пыли. Я усмехнулась. Видимо, Флетчер, опасаясь моего гнева, все-таки заставил слуг привести хотя бы одну комнату в божеский вид.

— Хорошо, Полли, — сказала я спокойно, откладывая книгу о травах. — Помоги мне привести себя в порядок. И принеси, пожалуйста, чай. На двоих.

Когда я вошла в Синюю гостиную, я была приятно удивлена. Чехлы с мебели были сняты, обнажив изящные диваны и кресла, обитые синим шелком. Пыль была вытерта, потускневшее серебро на каминной полке — начищено. Даже в камине горел небольшой, уютный огонь. Флетчер постарался.

У окна стояла женщина. Невысокая, худенькая, лет сорока, с живыми, как у птички, черными глазами и ловкими, тонкими пальцами. Она была одета просто, но с безупречным вкусом в темно-серое платье, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру. Это была мадам Леклер. Рядом с ней на полу стояли две большие корзины, набитые рулонами тканей и модными журналами.