Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 76 – Фиона Сталь

— Нашими шарами, — поправила я. — Это наш успех, Роланд.

Он повернулся ко мне и взял мои руки.

— Эмилия. Я знаю, что обещал не говорить о делах. Но я должен сказать.

— Что?

— Я не отдам тебя Артуру. Никогда. Даже если мне придется нарушить все законы этого мира. Даже если мне придется купить всех судей и полицейских. Ты — моя.

— Твоя, мой герцог, — прошептала я. — Я выбрала тебя еще тогда, в зеркальном коридоре, в другом мире. Просто я этого не знала…

— Что ты сказала?

— Что я рада встречать этот год с тобой!

Куранты на городской ратуше начали бить.

Бам.

— С Новым годом, Эмилия.

Бам.

— С Новым годом, Роланд.

Он наклонился и поцеловал меня.

Этот поцелуй не был похож на тот, который бывает в кино — быстрый и красивый. Это был поцелуй жаждущий и глубокий, собственнический.

Я обняла его за шею, прижимаясь всем телом. Бархат моего платья терся о сукно его фрака.

Мир исчез. Остались только мы…

Двенадцатый удар растворился в морозном воздухе.

Мы стояли, обнявшись, глядя на салют, который расцветал над городом.

И тут в дверь внизу постучали.

Я дёрнулась в крепких объятьях Роланда.

— Кто это может быть? — спросила я, чувствуя, как холодный страх снова заползает в душу.

Роланд нахмурился.

— Жди здесь.

Он вышел с балкона, прошел через зал в холл. Я пошла за ним, не в силах оставаться одной в неведении.

Дворецкий открыл дверь.

На пороге стоял Питер — наш подмастерье с фабрики. Он был без шапки, запыхавшийся, лицо красное от бега.

— Ваша светлость! Миледи! — закричал он, едва увидев нас. — Беда!

— Что случилось? — Роланд шагнул к нему.

— Артур! Он на фабрике! Он пришел с какими-то громилами! Ломают ворота! Наши собрались, кто был поблизости. Тобиас и парни держат оборону, но их много! Они вооружены! Артур орет, что сожжет все, если мы не пустим!

Праздник кончился. Сказка рассыпалась на осколки.

Роланд обернулся ко мне. Его лицо снова стало жестким, глаза — ледяными.

— Я еду, — сказал он.

— Я с тобой, — я схватила накидку.

— Нет. Это опасно.

— Там мои люди, Роланд! Я не могу оставаться в стороне! Я еду!

Он посмотрел на меня. Увидел решимость в моих глазах.

— Джеймс! — крикнул он дворецкому. — Мой пистолет! И коней! Быстро!

Мы выбежали в ночь.

— Держись, Артур, — прошептала я, садясь в карету. — Драконы летят. И они очень злые!

Роланд гнал коня во весь опор, я тряслась в карете следом, сжимая руки так, что ногти впивались в ладони. Ну почему, почему, когды мы с Роландом стали ближе в мою жизнь ворвался Артур?!

Праздник был убит. Вместо звона бокалов в ушах стоял звон тревоги. Наверняка этот подлец специально ждал новогодней ночи, зная, что фабрика в этот момент практически опустеет и ему будет легче провернуть грязное дело.

Когда мы подъехали к фабрике, там уже царил полный беспорядок. Ворота, которые мы с такой любовью красили неделю назад, были распахнуты настежь, одна створка висела на петле. Во дворе горели факелы, отбрасывая зловещие тени на кирпичные стены цехов.

Толпа. Крики. Звуки ударов и отборных ругательств.

Я выскочила из кареты, едва она затормозила, и чуть не поскользнулась на льду.

— Назад! — орал Тобиас, размахивая ломом. Вокруг него сгрудились наши парни — Питер, старый Ганс, еще человек десять. Они стояли стеной у входа в главный цех.