Книга Шаманка поневоле, страница 79 – Shy Hyde

— Неужели ты не мог заряжать его больше, чем на три процента? — спрашиваю с претензией.

— Я не пропускаю свет. А ты... Ты проводник света.

Так и хочется сказать ему, что я не Света. Но вместо этого включаю телефон. Вспышка молнии. Хорошо, что Мир держит мою руку. Так, с родителями вроде поговорила. Набираю Кольку. Интересно, в Красноярске тоже ночь?

Сонный голос.

— Алё! Элка? Ты мне снишься? Ты где вообще? Тебя не слышно. Пропадаешь. Алё!

А я ору в трубку, как сильно люблю его. Как скучаю. Услышала голос любимого и поняла, что наши чувства никакому гипнозу не разрушить. В трубке трещит, гудит, связь прерывается. А я обнимаю Мира. Спасибо тебе за этот миг. Шпиль гнётся в другую сторону. От крыши что-то отлетает и с шумом катится вниз. Жаль, это не гиря Мира. А крепление шпиля. Он наклоняется ещё больше, и мы повисаем почти горизонтально. И как же нам теперь обратно?

Ну надо же! Только сказала родителям, что у меня всё хорошо и вот. Или это из-за нарушенного обета? Как бы то ни было, Мир ловко перебирает руками и ногами, и мы теперь держимся за острую вершину крыши, лёжа на животах. Пока я пытаюсь мысленно просчитать высоту падения и общую площадь лепёшек, в которые мы рискуем расшибиться, тувинец болтает ногами. То есть одной ногой, с гирей. Я слышу, как она перекатывается по крыше. Он что, сошёл с ума? Мы и так на волоске. А Мир ещё и крышу разбирает под шпилем. Будто мало ему текущей поломки. Слышу, как вниз летит очередная доска.

— Мир, что ты делаешь? — при очередной вспышке удаляющейся грозы вижу его сосредоточенное лицо.

Тувинец молчит, но ногой болтает.

— Всё, — говорит наконец он. — Ты можешь спускаться.

— Как?

— По мне и цепи. Как доберёшься до люка, сразу в сторону. Иначе мы покалечимся.

Закидываю ноги на плечи Миру и начинаю спускаться.

— Артефакт засунь обратно в карман, чтобы не потерять, — советует тувинец.

Легко сказать. Но сложно сделать. А ещё не видать ни зги. Наконец под ногами дверца люка. И гиря.

— Я на месте, — кричу Миру.

— А теперь уходи, — отвечает он.

Я кое-как протискиваюсь под крышу. Гиря мешает. Прячусь в стороне. Группируюсь и держусь, чтобы не скатиться. Тут же слышу грохот сверху. А мимо меня стремительно проносится гиря, цепь и сам Мир. Зажмуриваюсь от страха. Хотя тут и так достаточно темно.

— Лезь наружу, — наконец слышу голос парня.

Открываю глаза. Мир болтается внизу, держась рукой за балку. Как в тот раз, когда мы только поднимались. Понимаю, что гиря утягивает его вниз. Быстро вылезаю и сажусь на крыше, опираясь на дверцу люка. Мгновение, и голова тувинца появляется рядом.

— Теперь можно уходить, — сообщает он.

Медленно спускаемся. По пути он закрывает люк. Мои ноги упираются в его плечи.

А вот и то место, где я оставила часть своей шевелюры. Значит, мы у внешней стены.

— Теперь садись мне на спину, — буднично произносит он.

Ну, выбора у меня нет. Чувствую, что спуск даётся тувинцу нелегко. Слишком медленно ползёт и слишком тяжело дышит. И только когда его нога упирается в парапет, я успокаиваюсь. Оставив меня на колокольне, Мир снова уползает наверх, за проводами. Потом мы идём в галерею. Пока я стою у портрета леди Ни, тувинец прячет свои сокровища в тайнике.

— Элла, пришли навестить бабушку? — в темноте коридора замечаю сначала улыбку, потом самого Николаса.