Книга Шаманка поневоле, страница 68 – Shy Hyde

Не помню, как оказалась в своей комнате. Но сон забыть не могу. Будто стоим мы с Николасом в картинной галерее у портрета огненно-рыжей женщины в соломенной шляпе. У неё небесно-голубые глаза, совсем как у Ни-Ни. И фамилия, как у него. Только вот имени я не знаю. Видела я его или нет, не могу сказать. Всё, как в дурмане. И сам Николас. Ноты пачули, его дыхание на моей коже. Поцелуй... Что? Поцелуй? Ну и приснится же! Хорошо ещё, что я спала без гипно-генератора, а то бы Колька увидел. Позор-то какой! Я и Ни. Да я с ним ни-ни! Хотя иной раз думаю, осталась бы, будь тут мир порадостнее. А то даже петь нельзя. Ещё этот обет дурацкий. И кормят "дохлыми котами". Тьфу! Хоть это всего лишь невкусный хот-дог.

Потягиваюсь после сна. Закрываю глаза, касаюсь губ. Ощущаю аромат пачули на волосах. Да, слишком много времени я провела с деканом в разбитой комнате. Устала. Даже не помню, как пришла и упала на кровать. Но пора вставать. Новый день зовёт. А с каждым днём всё ближе конец обета. Улыбаюсь и, радостная, бегу умываться. А пачули на волосах пусть остаётся. Нравится этот запах. О доме напоминает. О Кольке опять же.

До завтрака ещё много времени, поэтому я лечу в картинную галерею. Интересно же, правда ли рыжая леди носит фамилию Ни, или это мне только приснилось? Ой, а ещё же и Мир звал. Как раз колокольня рядом. Забегу.

Так, а вот и портрет леди в соломенной шляпке. Читаю. Ну точно: "Ангелина Варваровна Ни, глава Совета ЯроКанска с 1979 по наст. время". Приплыли. Это что, бабушка Николаса? Выходит, самый главный род — это род Ни? А как же Брег и Хань? Интересная песня получается. Надо будет обсудить с Витальевной. А пока мне пора на колокольню.

— Элла, подожди меня, — слышу голос Мира откуда-то сверху.

Задираю голову. Точно, высунулся из люка в потолке. Открываю рот, чтобы попросить свой артефакт, а слова не идут. Что за напасть, этот обет!

Тувинец ползёт по потолку и стене и с грохотом спрыгивает на пол. И как мы не свалились во время вылазки в тайник? Уму не постижимо. Какая-то магия. Видимо, это и есть дар Мира. У нас мог бы пилить видосы и стать знаменитым с такими способностями, а тут... Ограничивают беднягу гирями. Кстати, гирю он снова берёт в руки, чтобы не громыхать на весь корпус. И правильно. Ни к чему нас вместе видеть. Ни — тем более.

Выходим на колокольню. Здесь, как всегда, свежо. В дальнем углу бубен товарища Демберблэка. И гирлянды из бумажных цветов. Скоро ведь весенний обряд. Я в предвкушении. Слышала, что это один из самых прекрасных праздников ЯроКанска. Проходит не один день. И что самое главное, в этот период никого не казнят. Жизнь прекрасна, что сказать.

— Ты можешь говорить, — Мир внимательно смотрит на меня.

— Могу? — спрашиваю в недоумении я.

Действительно, могу. Тувинец одобрительно кивает.

— Ты ведь не преподаватель. Почему обет не работает?

— Мы на колокольне. Здесь свет. Всё пропитано светом, — разводит руками, изображая грандиозный масштаб.

— Знала бы я раньше, — раздосадованно бубню себе под нос.

— Ты знала, — говорит Мир.

И он прав. Я ведь говорила с ним здесь, когда у него был обет.

— А в подземелье?

У тувинца задумчивый вид.

— Не разгадал, — отвечает он.

— Может быть, слишком глубоко для запрещающей магии? — предполагаю я.