Книга Шаманка поневоле, страница 2 – Shy Hyde

— Леди, вы не ошиблись дверью? — пытаясь сдержать улыбку, спрашивает блондин.

Голос действительно как у нашего режиссёра с курсов. Но это не он. Куда я попала-то?

— Н-нет, — отвечаю не вполне уверенно, но вдруг вспоминаю, что я уже на экзамене и нужно вести себя соответственно.

— "Вороне где-то Бог послал кусочек сыра..." — начинаю я громко и с выражением.

Комиссия слушает заворожённо. Когда я перехожу на заискивающий голосок Лисицы, экзаменаторы переглядываются, кивают головами. Я надеюсь, одобряют моё выступление. Но в момент, где "Ворона каркнула во всё воронье горло", женщина встаёт. Она, такая с виду небольшая, щуплая и хрупкая, оказывается вдруг неожиданно исполинских размеров. Волосы её, словно змеи Медузы Горгоны, струятся по воздуху.

— Это что за балаган? — возмущается она, прервав моё выступление на последнем слове.

— "...такова", — выдаю я его, будучи уже не в образе.

Не понимаю, я сдала? Или провалила?

— Крылов. Басня, — на всякий случай сообщаю я вполне очевидные вещи, не понимая, что не так.

— Что вы здесь вообще делаете? — продолжает Горгона.

— Экзамен сдаю, — я в недоумении.

Куда я вообще попала? Оглядываюсь. Обстановка вполне соответствует актёрскому факультету. Реквизит, костюмы — всё на месте. Кажется, я начинаю понимать, что сделала не так.

— Так, не устраивайте цирк! — тётка передёргивает плечиками и, скривив в гримасе губы, садится. — Берите бубен.

Бубен? Я в недоумении. Ну ладно. Как скажете. Бубен так бубен. Подхожу к сваленному в кучу реквизиту, выбираю самый интересный — в форме яйца, из тёмно-коричневой кожи. Несмотря на размер, инструмент лёгкий, как пушинка. Выхожу в центр аудитории. Четыре пары глаз испытующе смотрят на меня. Что я должна делать? Импровизировать?

— О-о-о-о-о, а-а-а-а-у-у-у-у-у, — затягиваю я в стиле горлового пения.

Ну, думаю, тувинец из комиссии должен оценить.

— Стоп! — Горгона снова встаёт. — Вы будете устанавливать контакт в этом? — презрительно смотрит на мои брендовые шмотки.

Иду в другой угол, нахожу среди непонятного тряпья с бахромой стильное пончо. Надеваю поверх своей одежды, снова выхожу в центр. С бубном.

Комиссия внимательно смотрит на меня. Так, что же им показать? Типа я шаманка, да? Окей. Эта роль по мне. Я же солистка народного коллектива. Чего мы там только не пели! Вот, например, недавно разучивали эвенкийскую народную "Гиркиё". Там что-то о друзьях.

— Хэй, хэй, хэй, хэй! — аккомпанируя себе бубном, выдаю я. — Гирки-гирки-гиркиё. Хэй, хэй, хэй, хэй!

Публика... то есть комиссия вылупилась на меня, как на слона на дереве. А я так и не поняла, сдала или нет?

Горгона снова поднялась, прерывая второй куплет. Я стукнула напоследок в бубен, и что-то как громыхнёт под потолком! На комиссию посыпалась мелкая штукатурка. Упс!

Горгона плюхнулась на место. Поднялся седой тувинец. Приблизился ко мне. Обошёл вокруг, осматривая с ног до головы.

— Не дотянет до конца, — произнёс он задумчиво. — Месяца не продержится.

Махнув рукой, сел обратно.

Я потупила взгляд, понимая, что провалила экзамен.

— Я бы взял на свой факультет, — слышу режиссёрский голос.

Поднимаю голову. Действительно, говорит блондин, обращаясь к Горгоне.

— Товарищ Грымза, слово за вами.

Ну и обращения тут у них. Куда я попала? Лучше бы и правда ехала поступать в Питер, а не в этот цирк. С моими данными мне пророчили даже Москву и Голливуд. А тут...