Книга Неоля в плену Востока, или Личный библиотекарь Сулеймана, страница 42 – Shy Hyde

— Да, господин. Я согласна быть его женой.

— Тогда не будем откладывать праздник, — улыбнулся султан. — Ибрагим, распорядись.

Мужчины ушли, и можно было выдохнуть спокойно. Но сидя в шатре рядом с любимым, Оля не могла расслабиться.

— Подайте мятный щербет, — услышала девушка голос Сулеймана и вздрогнула.

Почему, сама не понимала. Вокруг было всё так мирно и спокойно. Хюррем смеялась с другими султаншами. Служанки, словно тени, сновали между гостями, принося и унося блюда. В кронах деревьев щебетали птицы, создавая дополнительный аккомпанемент музыкантам. Над Истанбулом горел алый закат.

— Али, потанцуем? — пригласила Оля.

Супруг с радостью согласился. Они расположились рядом с благоухающими розовыми кустами и просто смотрели друг на друга, едва шевеля ногами в такт музыке.

— Госпожа… госпожа, — Оля сначала решила, что ей показалось, но её снова позвали. — Госпожа Алие.

— Фатиха? Чего ты здесь прячешься?

— Госпожа, — вопреки ожиданиям, девушка скрылась в тени.

— Али, я сейчас. Возвращайся в шатёр, — Оля подошла к служанке. — Что стряслось?

— Я видела страшное, госпожа, — девушка нервно теребила уголок рукава и чуть не плакала.

— Говори же что?

— Я забирала фрукты на кухне и увидела… Ой, госпожа… увидела яд.

— Яд?

— Да. Его подсыпали в серебряный кубок.

Оля открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. И в это самое время услышала за спиной чей-то голос: “Мятный щербет принесли!” Девушка поспешила к столам. Где же этот серебряный кубок? Вот же он! В руках Байрам-бея и второй у Али. Рядом султан и Ибрагим-паша с золотыми кубками. Как же им рассказать?

“В твоих руках жизнь султана”, — отчётливо прозвучало в голове, и Оля замерла. Но у повелителя в руках золотой кубок! Фатиха обманула?

Музыка смолкла, и в возникшей тишине прозвучал голос Ибрагима:

— Имам сказал, что невесты должны быть рядом с теми, за кого они выданы. Договоры, заключённые перед Аллахом, гласят, что жена Али-эфенди Назлы-калфа. Жена Байрам-бея Алие-хатун.

— Что? — воскликнула Оля.

И получила в ответ грубоватое: “Что слышала” — от Ибрагима, за спиной которого Сулейман предлагал Али свой кубок, взяв из рук торговца напиток в серебряном.

Оттолкнув пашу, Оля кинулась к мужчинам. Сулейман уже коснулся губами напитка. А Оля, схватив султана за руки, дёрнула кубок на себя, вызвав замешательство мужчин. И вдруг какая-то неведомая сила заставила её сделать глоток. Желудок обожгло.

— Встретимся в следующей жизни, Али, — только и успела произнести девушка прежде, чем рухнуть к ногам султана.

Крики, визги, вопли — всё затмил лишь один голос: “У ног султана спасение твоё”.

Голоса птиц давили на уши, слившись в монотонный пронзительный писк. В нос ударил запах препаратов и… как будто роз. Тех самых, что благоухали в саду, когда Оля разговаривала с Фатихой. Да что же это так пищит? Открыть глаза не получалось, веки словно налились свинцом. Девушка попробовала пошевелиться. Скованное тело не слушалось.

— Оленька… Олечка моя, — где-то рядом зазвучал знакомый голос.

— А… ли… — удалось ли пошевелить губами, она и сама не понимала, ведь себя совсем не слышала.

— Она очнулась? — в голосе любимого звучало беспокойство.

— Ольга Ивановна, слышите меня?

Кто бы это мог спросить? Валиде? Хюррем? Айла или Фатиха? Скорее, последняя, но… почему не “Алие-хатун” или привычное “госпожа”? И когда прекратится этот противный монотонный писк? Как в турецком сериале про врачей. Ужас какой!