Книга Заклинание, страница 26 – Юлия Давыдова

— Можно, – кивнула маленькая хозяйка. Захватила полный черпак каши из горшочка, положила на тарелку и подвинула Алексею.

Тот просить себя не заставил. И правда, тыквенная каша оказалась вкусна. Пеня налила парню полную кружку кваса, и себе налила и Кудате. И наконец, убедившись, что угощения съедены и понравились, сказала:

— Я сегодня о тебе слушала, теперь ты слушай. Ты о предках своих ничего не знаешь. Это плохо. Если рода своего не знаешь и традиций не имеешь, то и будущего не получишь.

— Почему это? – удивился Алексей.

— А почему невесты нет у тебя? – спросила маленькая хозяйка. – Такому парню и невесты не нашлось? Две руки, две ноги, голова на плечах, плечи широкие, ум на месте. Всё это добро твоё – мужа, но без жены пропадёт! За ненадобностью пропадёт, как кусок ткани атласной в грязь выброшенный. Вместо рубашки с вышивкой, только нитки гниющие останутся.

Алексей покачал головой:

— Не нашлась пока.

— А ты не ищешь, – строго сказала Пеня. – Ничего не ищешь. Как перекати-поле мчишь. Донесёт тебя ветер до обрыва и сбросит. А невеста твоя несчастной останется. Она ведь ждёт тебя.

Алексей вздрогнул. Маленькая хозяйка, будто тонкой струны в душе коснулась. Казалось, он и звук услышал.

— Откуда знаешь? – спросил парень. – Откуда знаешь, что ждёт?

Пеня запустила руки в карман своего фартука и вытащила на свет нитку красного бисера.

— Возьми-ка, – сказала она.

Алексей подставил руку. От бисера исходило тепло и едва заметное свечение. От него по ладони побежали красные искры, а нитка притянулась к линии сердца и легла точно в ложбинку.

Пеня улыбнулась:

— Видишь? Есть невеста. Искать её надо. Проснись теперь, завтра договорим. Помощника тебе поищем пока.

Алексей удивлённо взглянул на маленькую хозяйку.

Она засмеялась и вдруг дунула на него:

— Проснись.

Ветерок сдул парня на печку. Звуки утра нагрянули со всех сторон.

— Я с института так не просыпал! – возмущался Игорь. – Это ж надо, время восемь утра, солнце светит прям в лицо, а я сплю!

Все уже собирались к завтраку. Катерина Сергеевна наливала чай, накладывала глазунью по тарелкам, Сураев нарезал хлеб.

Алексей едва не слетел с печи, как торопился спросить. Надо было «доброе утро» сказать, а он выдал:

— Что такое «локсти»?!

— Ой, кто нарисовался, я уж забыл про тебя, – засмеялся Игорь, пропустив мимо ушей вопрос. – Спрятался там. Иди, умывайся. Утреннее солнце проспали, начнём теперь часов в десять.

— Лебедь. На мордовском языке, – ответила Катерина Сергеевна. – А чего это вдруг?..

— Меня во сне так назвали, – ответил Алексей.

— Да, созвучно, – улыбнулась хозяйка, – Алексей – Локсей – Локсти. Ещё можно к тебе «акша» добавить. Фамилия твоя Беляев? Будет Акша Локсти – белый лебедь.

После завтрака съёмочная группа и Сураевы отправились в дом культуры. Мордовочки вскоре пришли. Записали несколько песен на крыльце здания и поехали в поле, как и планировал Игорь. Бежевая «буханка» местного ансамбля и Нива Шевроле с логотипом телекомпании промчались по улицам, привлекая внимание жителей. Сураев привёз свой творческий коллектив и съёмочную группу в живописное место недалеко от села. К чистой речке с пологим бережком.

— Ну, что? Повторим зазыв дождя? – спросил Игорь.

Полдень подступал, и солнце припекало нещадно. На небе ни облачка.