Книга Заклинание, страница 21 – Юлия Давыдова

— Нравится? – спросил водитель Насти, следя за тем, с каким восторгом она смотрит вокруг.

— Очень, – ответила девушка.

— Это Париж, – улыбнулся мужчина, – осень одна тысяча девятьсот тридцать первого года. Мы на улице Скриб. Чуть подальше отсюда здание Гранд Оперы Гарнье. Сегодня премьера оперы Джакомо Майербера «Роберт-дьявол». Самая первая премьера.

Настя сидела, молча глядя на мужчину. Чувств было так много и, кажется… она всё поняла.

— Я знаю, кто ты, – сказала девушка. – И я знаю, чей образ ты выбрал.

Теперь она вспомнила. Лицо, так понравившегося ей однажды молодого актёра по имени Себастьян. Сейчас актёру было уже за пятьдесят, а молодой мужчина перед ней, разве что миновал тридцать. Но он был так невероятно похож.

— Себастьян, – прошептала Настя.

— Мне нравится, – кивнул он. – Можешь звать меня так.

— Чего же ты хочешь? – неуверенно прошептала девушка.

— Я могу отвести тебя домой, – Себастьян взял руки Насти в свои, нежно поглаживая пальцами её ладони, – но тебе не понравится то, что ждёт тебя там. И я ничего не могу с этим сделать. Поэтому я предлагаю тебе остаться здесь. Это место я создал для тебя.

Настя молча смотрела на Себастьяна. Она действительно поняла кто он. И не поверить ему не могла.

— Я останусь, – ответила девушка. – Ты пойдёшь со мной на премьеру?

Себастьян очаровательно улыбнулся:

— Безусловно.

* * *

— Всё, прекратили массаж сердца, – хирург стянул маску с лица. – Время смерти двадцать три часа пятьдесят минут.

Доктора отключили оборудование, накрыли тело девушки тканью. Хирург снял окровавленные перчатки, выбросил их в ведро и вышел в соседнюю комнату.

Лейтенант отдела расследований ДТП заглянул через минуту:

— Доктор?

Тот покачал головой:

— Не выжила.

Мужчины вышли в коридор.

— Водитель в сознании, можете допросить, – сказал врач.

— Уже, – ответил лейтенант, – пока вы оперировали. Он сказал, что пассажирка спала, когда в них врезалась газель. Она в себя так и не пришла?

— Нет. Что и к лучшему. Ничего не почувствовала. Был шанс, – хирург покачал головой, – но, если честно, с такими травмами… Если бы она выжила, ей бы жизнь была не в радость.

Лейтенант с пониманием кивнул:

— Ясно, доктор. Ну что, тогда оставлю вас пока, завтра поговорим.

— Да, спокойной ночи.

* * *

Золотое солнце окрасило небо в насыщенный голубой цвет, и осенний воздух стал совсем тёплым.

— Пойдём, – Себастьян подал Насте руку.

— Куда? – спросила девушка.

— По магазинам. Надо купить тебе платье. Женщины в тридцать первом во Франции посещали театр в бальных платьях.

— Ура! – Настя быстро ухватилась за предложенную ладонь.

— О, мадам Анастасия, месье Себастьян! – Алев выбежал на крыльцо. – Вы ещё зайдёте сегодня?

Девушка вопросительно взглянула на Себастьяна и тот, смеясь, пожал плечами:

— Это твой мир. Я лишь его хранитель.

Месье Алев ждал ответа, так что Настя обернулась к нему, счастливо улыбаясь.

— Безусловно, – уверенно ответила она.

— Игорь, их там шесть человек. Как мы их уместим, если снимать на натуре поедем? Они ещё в этих своих полотенцах будут.

— Это поясные украшения, – засмеялся режиссёр.

— Всё равно полотенца, – отмахнулся водитель Сергей. – И тридцать три подвески. Я это к тому, что надо было Сураева предупредить о съёмках на натуре, хоть бы транспорт подготовил.