Книга Стражи: Тайна Тересара, страница 113 – Юлия Давыдова

Тот опустил голову:

— Я чувствую. Незначительно. Энергоподавляющий контур пока не активен. Чтобы запустить его требуется опустить рычаг и закрыть все замки. Но вся эта конструкция – это клетка. Мне… не комфортно здесь.

Секундную тишину нарушил смех Рафаэля:

— Надо же! Что, Корф, не помещаешься со своим непомерным эго? Ну, хоть что-то может вызвать у тебя неприятные ощущения. Это радует.

В ответ на это замечание Александр искоса взглянул на Кайсарова:

— Тебя радуют мои неприятные ощущения, Рафаэль? Кажется, у такого удовольствия есть своё название.

Кайсаров усмехнулся:

— Ах, да. Я и забыл, что у тебя есть чувство юмора.

— Не надо, Рафаэль, – покачала головой Ровена, прекращая эту беседу.

Она поняла, что с Александром. Это далеко не боязнь замкнутого пространства. Он провёл в подобном месте слишком много времени.

— Неприятные воспоминания? – спросила Бельская.

Корф утвердительно кивнул. Эта клетка действительно напомнила ему о том, о чём он не хотел помнить, и что постарался стереть из мыслей навсегда.

— Поднимайся, – сказала Ровена.

— Нет, всё в порядке, – Александр сделал вдох, но всё-таки добавил: – Богдалов, поторопись, пожалуйста.

— Точно, – Адам сразу открыл внешний дисплей рунабра, активировал соединённое с ним астрооко, направил руку на камень.

Система считала параметры объекта, сопоставила с данными таблицы астральных измерений и выдала результат: не опознано.

— Ясно, – усмехнулся Гидеон. – Похоже, уважаемые магистры до этой плоскости всё же не добрались.

Богдалов скинул с плеч рюкзак, положил на пол, вынул измерительный комплекс. Пока он разбирал портативные сканеры, чтобы спустить их в пещеру, Ровена, оглядывая артефакт, заметила:

— Оболочка частично разрушена. Возможно, именно это влияет на стабильность поля.

Разломы на поверхности камня, выпускающие из него эктоплазму и энергию, конечно могли образоваться намного раньше, ещё в момент его удара о землю. Но вполне возможно и то, что процесс разрушения твёрдой оболочки идёт прямо сейчас. Это многое объяснило бы в состоянии Тересара.

— Выясним, – коротко ответил Адам.

Он пропихнул сканеры меж прутьями решётки. Устройства, снабжённые лётоконтуром, разлетелись по пространству, окружив камень. Богдалов расширил пальцами внешний дисплей над рунабром, куда стали поступать данные.

И какое-то время стражи с интересом ждали завершения эктоэнергетического анализа. Но уже по ряду показателей стало понятно, что финал процедуры будет далёк от положительного результата.

— Так, господа, – нахмурился Гидеон, – похоже, у нас проблемы серьёзней, чем мы ожидали.

Дисплей отобразил диаграмму изменения мощности эктоистечения, идущего от артефакта. Система зафиксировала прогрессивное уменьшение. А это значило, что камень отдавал остатки эктоплазмы и энергии.

— Примерный возраст… около полутора тысячи лет, – произнёс Адам.

— Такой долгий распад эктоактивных элементов, – поразилась Ровена.

Именно за счёт активного испускания частиц артефактом и образовалось поле Тересара.

— Да, потрясающие характеристики, – кивнул Турмистров. – Но тоже конечные. Экто и энергоресурсы камня исчерпаны.

— Оболочка продержится ещё дня два, три, – заметил Адам. – Потом разрушится на более мелкие части. Этот процесс уже идёт. Мы это видели. Как только от камня здесь откалывается кусок, поле на какое-то время теряет плотность. Тут не заметно, но дальше от источника, поле не может удержать окраины, и они обрушаются в околоастральное пространство.