Книга Князь реки, страница 52 – Юлия Давыдова

И Софья чуть посильней толкнула Ивану своё мысленное послание:

— У тебя всё получится, солнышко моё. Нет сильнее тебя никого.

Рилевич улыбнулся мысли, так неожиданно возникшей в его голове, и зелёная искра в глазах сокола, смотревшего на него, незаметно погасла.

Выступление заканчивалось, а Иван ещё раздумывал. Ему надо было обернуться немедленно! Тихомир следит за представлением, пропустить момент не даст, так что...

Князь развернулся во всю спину к трибунам и оглядел своих людей. Всех потряхивало. Каждый сидел прямо, как струнка, будто сзади за волосы держат. Даже Дивей, который внешне выглядел очень спокойно, источал напряжение. Иван посмотрел на него пристально и сощурился, а Ланита, увидев этот взгляд, внезапно усмехнулся. Вспомнил кое-что, о чём напомнил ему Иван.

Тот заглядывал в глаза каждого воина. Сначала Бава кивнул и заулыбался. И вот уже все парни по очереди вздохнули, переглянулись и с уверенностью вернули взгляд князю. Теперь все вспомнили. Просто за волнением забыли у кого и чему учились, как и с кем бились и сколько чудовищ изничтожили. Перед монстрами рука не дрогнула и сейчас не должна!

— Князь! — Тихомир увидел, что Рилевич стоит спиной к трибунам.

Иван развернулся:

— Мы готовы!

Последние движения воинов в центре площади накрыл новый ритм барабанов. Иван не запомнил как они оказались под тысячами взглядов, но первое движение руки, выхватывающее из-за спины меч, словно дало вспышку, озарившую каждый миг, каждый блик лезвия и каждый вздох. Мышцы вдруг налились силой, сердце успокоилось, и мысль обрела стремительность и лёгкость, словно сам утренний ветер подхватил её и удержал, не дав страху и волнению к ней прикоснуться.

Всадники Рилевы чётко перестроились в две шеренги и разъехались. Воины дальней линии подняли мечи и вдруг одним движением послали их вперёд — прямо на зрителей. Клинки не долетели всего чуть-чуть. Потому что воины ближней шеренги подняли лошадей на дыбы, и в руке каждого взлетели вверх остро заточенные топоры. Они повернули мечи обратно двумя ударами, первый — по кончику лезвия, отправил оружие во вращение по спирали, и второй — в рукоять, послал мечи к воинам дальней линии. Те пропустили лезвия над головами и схватились за них руками в металлической перчатке.

Байборт и Данила не без удовольствия заметили, что зрители поражённо замерли. Мечи не метательное оружие! Эту же мысль высказал словач, когда парни ещё в дороге начали репетировать этот бросок.

А на площади две шеренги всадников прошли сквозь друг друга, успев обменяться ударами ближнего боя, долетели до самых крайних отметок, развернулись и снова ринулись навстречу. Но одна линия внезапно остановилась и воины, наклонив лошадей на запястья, вскинули вверх по два топора, скрестив их перед собой, словно линия обороны перед лавиной врагов, а всадники второй шеренги взмыли с места вверх.

Возгласы удивления людей на трибунах слились в единый гул. Лошади перелетели преграду, а воины подставили топоры под подковы. Снопы ярких искр, брызнувших во все стороны, на миг озарили лица молодых парней, и звон металла победил даже волну голосов. Секунды тишины закончились ударом копыт и громом восторга трибун.

И последний штрих... Данила и Байборт, смотревшие на выступление рилевского отряда с тем же волнением, что и все люди на площади, замерли в предвкушении. Всадники, поворачивая лошадей вокруг себя, оказались в круге, и в его центре остался один из них. Высокий, с короткими светлыми волосами. Медальон на груди подсказал всем, что в центре круга князь. Воины раскрутили мечи, держа их сбоку от себя, а в следующий миг... с разворота метнули в него оружие. И снова зрители замерли, не веря глазам. А острые лезвия уже миновали молодого Рилевича, не причинив ему вреда.