Книга Князь реки, страница 39 – Юлия Давыдова

— Хватит вам спорить накануне совета. Завтра поставим ещё один стул. А сейчас время позднее. Миша, молодой князь с братом уставшие, пора всех отпустить.

Миша насупился и вообще отвернулся. За него вступил в разговор воевода Прам.

— Вас ждут в гостевом доме, — сказал он Рилевичам. — Байборт проводит.

Словач, до сих пор стоявший молча, с неприятным удивлением от того, какой разговор идёт между князьями, поклонился:

— Доброй ночи. Иван, Дивей, пойдёмте.

Они вышли втроём, и едва стихли их шаги в галерее, как сопровождающий госпожи Виданы, которого представили именем Лан, наконец, засмеялся в голос:

— Миша! Ну так сильно-то зачем? Совсем обидел.

Риправский князь только хмыкнул:

— Так и надо. Привык он там, что ему дуют все, куда дуть не надо. Здесь с ним ласково никто говорить не будет.

Видана усмехнулась, а Миша опять начал ругаться:

— А вот тебе смешно. Вот совет берегинь пошутил так пошутил. Семнадцать лет молчали, молодого князя берегли. А вот не вышло — видишь, засиделся у вас под крылышком. Сам полетать захотел. А раз хочет правителем сейчас быть, пусть молоко с губ смоет и достойно отвечать учится. Для начала хотя бы.

Миша в гневе совсем разошёлся. Никак не мог принять он такого князя — мальчика, совсем ребёнка! Возрастом, как дочь его младшая Софья. Который просидел взаперти в своём городе, мира не видел, жизни не знает. Да что может-то? Зато уже князь, видишь ли. Берегинь уже не слушается, на совет лезет, отношения к себе, как к равному требует. Подзатыльник дал бы сейчас...

Риправский князь уже много лет говорил берегиням, что пора Рилеву из пепла войны освободить. Это его желание было — землю Леворечья к соседним княжествам присоединить и возродить. С уважением и памятью о её жертвах и великих князьях Левой реки, которые повелителя Навии остановили и войско его разбили в кровь и кости. Миша говорил и о том, что если народ Леворечья не захочет разделиться, то можно и целиком эти земли к Риправе присоединить. Ведь первые соседи, и граница меж ними самая длинная. Дружили всегда.

На нынешнем совете Миша уже серьёзно собрался этот вопрос решить, даже подготовился. А тут — нате вам подарочек: сокол с топориками на крыльях прибыл. Сильно удивил. Миша и не поверил бы, да после него сразу и алавийский сокол прилетел. Всё подтвердил.

— Погоди, друг мой, — улыбнулась Видана. — Может, всё не так плохо будет с молодым Рилевичем, как ты боишься. Кровь у него истинно князя реки. А вот как сам проявится, на это поглядим.

Миша тяжело вздохнул и отмахнулся:

— Больно много чести ты ему оказала. Ничем пока не заслужил.

* * *

Едва ступив в тень галереи, Иван и Дивей остановились вздохнуть. Байборт дал парням перевести дыхание после такого разговора со старшими князьями, подождал их, а потом повёл в гостевой дом. Стоявшие у его дверей часовые приветственно поклонились и внимательно оглядели новых людей.

— Рилевичи, — представил парней Байборт.

В огромном переднем зале гостевого дома, уютно окутанным светом свечей, за большим столом сидели помощницы княжеского двора, а с ними и Бава. Завидев своих, он поднялся навстречу со словами:

— Наконец-то! Что как долго? Уже полночь.

— Давно ждёшь? — улыбнулся Дивей, подходя.

— Да не-е-ет, только подошёл, — весело ответил Бава.