Книга Хранитель талисманов 3, страница 47 – Юлия Давыдова

Димка с опасением отошёл от ближайшего к нему отростка твари. Насмешил этим Рира и Турана. Оба усмехнулись.

— Чего? — возмутился Димка. — Самим не опасливо, что ли?

Никита спросил Арнаву:

— Что чувствуешь?

На вид останки мазуров были мертвее некуда. Раз даже окаменели.

— Жизни в них нет, — ответила берегиня. — Вода, с помощью которых их оживили, испарилась, но заклинание не разрушено. Иначе они распались бы, превратились бы в пыль. Но их тела целы.

— Плохо, — заключил Вурда. — Значит, получается, у нас под боком целый город, полный этих тварей, которых ещё можно оживить.

— Именно, — вздохнула Арнава, — сейчас скажу Гиневе.

Ворлак утвердительно кивнул, а берегиня сняла с груди медальон, набрала символы для записи послания и сжала его в руке.

— Госпожа, вот что мы нашли: старый город трияров утонул в земле, — произнесла Арнава. — Но в толще здесь множество крупных мазуров. Ещё больше в самой долине. Земля здесь мёртвая, никого и ничего живого. Ещё осмотримся и пойдём дальше. Наши гости пришли к нам не отсюда.

Арнава, произнося слова, держала руку с медальоном вытянутой перед собой. Всё, что она видела глазами, тоже записывалось в послание. И пока берегиня была занята, остальные решили продолжить осмотр.

Иван и Вурда пошли поглядеть на ближайшие развалины, чтобы убедиться, что отряд в безопасности и никого больше рядом нет. Рир с Димкой направились в сторону сторожевой стены, чтобы по ней обойти город по периметру.

Оборотни разошлись в разные стороны, а Никита с интересом поглядел на остатки круглых куполов, возвышавшихся над руинами. Это явно был дворец. Уцелели над склонами засохшей земли и несколько террас. Там могли остаться входы внутрь сооружения. Туран, проследив взгляд хранителя, подошёл к нему:

— Хочешь попасть во дворец?

Велехов усмехнулся:

— Ага. Вдруг остался там в сырости живой мазур.

— Тьфу, типун тебе на язык, — вздрогнул Туран. — С тобой пойду. А то вдруг и правда остался.

Они направились наверх к смотровой площадке дворца, и по мере шагов, Никита внезапно начал чувствовать себя тяжело. Становилось трудно дышать. Не жаркий воздух был этому причиной, а тонкая тёмная пелена, наползающая на глаза.

Впереди дорогу преградила торчащая из земли конечность мазура, толщиной метра два, и закрученные костистые отростки поменьше, распластавшиеся у её основания. Туран, проходя мимо, взялся за мазура рукой, чтобы было удобнее перешагивать скопление под ногами. Велехов, следуя за оборотнем, так же положил ладонь на поверхность конечности, и его внезапно... обожгло! Ладонь коснулась не каменного истукана, а живой горячей плоти.

Темнота взвилась перед глазами Никиты, толкнув его назад — стопами на мокрую землю. Горячий воздух и запах крови наполнили горло, и Велехов, проглотив это на вдохе, обернулся на отчаянные вопли.

Город в ночи, горящий множеством огней, затапливали потоки монстров. Смешавшись телами с мокрой, жидкой землёй, они волной переваливались через городскую стену, обрушиваясь с её высоты на улицы, полные людей. Защитники города и жители бежали в ужасе, бежали выше — к дворцу. К нему стекались людские потоки со всех сторон.

Никита поднял глаза. За городской стеной, прямо на уровне её верха, плескалось море. Бескрайнее море грязи до горизонта. И в нём вздымались отростки мазуров. Они и были этим морем. Напитанные водами озёр Мрака, монстры выливали её из себя, замешивали землю в селевые потоки и направляли их на город. Который погибал...