Книга Хранитель талисманов 1, страница 115 – Юлия Давыдова

Таркор остановился у массивных дверей из дерева, окованных железом.

— Ты удостоишься великой чести, хранитель…

Сказав это, оборотень обернулся и снова ударил Никиту, раскроив его губы когтями. Велехов зарычал, глотая кровь.

— Это для смирения, — прошипел Таркор в его лицо. — В Алавии тебя не научили, но мы это быстро исправим.

Сурваки толкнули двери в огромный зал. Здесь было светло и много огня. Красное пламя скользило по каменным чашам, расставленным в беспорядке на полу, перебиралось с одной на другую, соскальзывало в трещины меж камней, цеплялось за тонкие колонны, держащие своды этого помещения. Оно двигалось словно живое, не подчиняясь никаким законам физики, само по себе. Но здесь не было жарко. Пол и потолок покрывал иней.

Фигура в тёмном струящемся одеянии стояла в конце зала у каменного стола, над которым парили уже знакомые Никите изображения. Карты Навии, Алавии и остальных княжеств. Не доходя нескольких шагов до повелителя, Таркор усадил пленника на пол ударом в колено и поклонился.

— Как ты велел, — произнёс он, — хранитель здесь.

Велехов снова сглотнул кровь, разглядывая Скарада. Повелитель Навии не сделал ни одного движения. Казалось, слова не были услышаны, и его взгляд по-прежнему был направлен в рисунки, плывущие над поверхностью стола.

Но вот он обернулся. И Никита наконец увидел его белое лицо, словно оклеенное пластырем вместо кожи. У него не было черт, и лишь глаза составляли на нём два чёрных пятна. В них стоял мрак. Но он двигался! Словно по поверхности глаза ползали змеи, купаясь в жидкой черноте склеры.

Удушье сдавило горло Велехова в то же мгновение, как он встретился с глазами Скарада, и грудь охватила тупая боль.

— Белый волк, — произнёс повелитель. Его голос был сиплым, похожим на глухое рычание. — Ты и не знаешь, сколько сил я приложил, чтобы уничтожить твой род.

Воздух не проходил в лёгкие Никиты — казалось, их сдавило изнутри железным прессом.

Маску лица повелителя исказила улыбка.

— Поэтому просто распотрошить твою руку не доставит мне удовольствия, — произнёс он. — Отдай мне талисман-ключ. Отдай его сам.

— С чего бы это мне? — едва выдавил звук Велехов, хрипя и пытаясь вздохнуть.

Таркор, стоявший рядом с ним, внезапно рассёк своё запястье когтями, потряс рукой, выпуская крови побольше, и поднёс к губам Никиты. Тот посмотрел на оборотня со всей ненавистью.

Таркор расхохотался, взял парня за челюсть и сильно сжал, заставив открыть рот. Сурваки схватили пленника со всех сторон, руки отвели назад, и оборотень подставил разрез раны прямо под клыки Никиты, насаживая руку на острые кончики.

Кровь потекла по губам и щекам, попала в горло, но Велехов изо всех сил пытался не сглатывать.

— Не можешь принять от меня совет? — Таркор улыбнулся и ударил Никиту ногой в живот, чтобы тот охнул от боли и первые глотки крови провалились. — Подчинись!

Оборотень бил ещё, беспощадно, чтобы хранитель вопил, а сам шипел ему в лицо:

— Подчинись. Иначе это будет длиться долго. И мне только в радость…

Сурваки швырнули Велехова на пол после тринадцатого глотка, и он едва не потерял сознание. Реакция на кровь Таркора оказалась совсем не такой, как на кровь медведей. Если тогда тело разрывалось от переполнившей его силы, то сейчас казалось, что собственная кровь в артериях загустела и сердце замедлилось, не справляясь с тяжёлыми потоками.