Книга Хранитель талисманов 2, страница 99 – Юлия Давыдова

Гинева ещё мгновение думала, но всё же утвердила своё решение:

— Я поддерживаю предложение хранителя. Святилище защищено особым образом, штурм не нанесёт ему вреда.

Никита обвёл взглядом командиров драконов. Всех знал лично, так что сейчас мог спросить каждого, что они думают, но все они уже согласились.

— Верховная берегиня права, — сказал один. — Таркор пользуется нашим уважением к запретному месту. Щит святилища нам не пробить, но я хочу показать, что ждёт всю их новую армию, когда у нас будет возможность.

Другие командиры подтвердили:

— Пусть знают: когда встретимся в честном бою, пощады не будет. Пусть боятся.

— Какие силы тебе нужны? — спросила Гинева Никиту.

— Драконов и всадников не меньше ста, — ответил тот.

— А диверсантов?

— Нас уже достаточно, — усмехнулся Велехов. — Я, Рир и Вурда.

Берегиня кивнула:

— Кого просишь в командиры штурма?

— Князя Рилевы Ивана и князя Вограда Владимира.

— Согласны? — берегиня взглянула на князей.

— Согласны, — ответили оба.

Гинева оглядела совет. На сей раз никто ничему не возразил, даже Байтар.

— В таком случае… все знают, что делать, — сказала берегиня. — Приступайте.

* * *

Праздничная ночь заканчивалась. Все командиры штурма уже находились в порту и готовились к вылету. А Гинева, не снимая праздничного наряда, отправилась к Турану.

Оборотня заперли в одной из комнат дворца. Вид из окна открывался прямо на площадь, и Туран впервые в жизни так близко видел Алавию. Роскошный город и торжества навели на него удручающее впечатление.

Навия была каменной пустыней, полной боли и жара кузнец, а жизнь — противостоянием всему тому, что оборотень видел сейчас. Так что, когда берегиня вошла, Туран сидел на полу, обессилив от этой своеобразной пытки.

Разум не хотел принять Алавию, хотел чувствовать её злобу и враждебность. Было бы проще, если бы его пытали. Но вместо этого помощницы дворца берегинь принесли вкусный ужин с бутылкой вина, промыли и перевязали рану. Уходя, перешёптываясь, отметили красивую фигуру оборотня и милую родинку на щеке. После их ухода ему стало совсем не хорошо. А когда вошла Гинева… Туран обхватил голову руками и застонал.

— Понравился праздник? — спросила берегиня.

— Не смотрел, — прошептал оборотень.

— А зря, — Гинева прошлась по комнате. — Когда ещё такое увидишь?

— Что тебе надо⁈ — вскипел Туран. — Я рассказал вашему ворлаку всё, что знал! Чего ещё ты хочешь⁈

— Отпустить тебя.

Оборотень удивлённо поднял глаза на берегиню и пожалел мгновенно. В блеске украшений Гинева сияла ярче солнца.

— Я верю, что ты нам не враг, — сказала она, — к тому же полученные от тебя сведения очень полезны. Так что не вижу смысла удерживать тебя. Иди куда хочешь.

Туран поднялся на ноги, всё так же с удивлением глядя на берегиню.

— По вашей земле мне дороги нет, — произнёс он. — И в Навии никто не ждёт.

Гинева невозмутимо пожала плечами:

— Что ж, за Навию я не в ответе, а быть на нашей земле ты ничем не заслужил.

Она развернулась, чтобы уйти, но на пороге остановилась:

— Хранитель со своим отрядом отбывает в Море Облаков.

— Когда? — удивлённо спросил Туран.

— Прямо сейчас, — улыбнулась берегиня.

— Зачем?

— Завершить своё дело. Спасти лазурную деву из плена и вернуть талисманы.

Туран молчал мгновение, но потом тяжело вздохнул: